Эдмонд Уэллс, Энциклопедия относительного и абсолютного знания, том XII68
Два политика, их жены и «медиум» сидят вокруг стола, соприкасаясь пальцами, в напряженном ожидании.
Габриель-женщина, нарядившийся в чудесное, расшитое золотом черное платье и увешавший себя украшениями, закрывает глаза и сосредоточивается.
– Велите им составить энергетическое кольцо, позволяющее душам явиться на зов, – инструктирует его Люси.
– Сейчас мы образуем магический круг, который…
– Где ваше внимание? Вы меня не слушаете. Я сказала не «магический», а «энергетический». Слово «магия» может их смутить.
– Итак, наш энергетический круг…
– Точно повторяйте то, что я вам говорю, будьте внимательны, Габриель «…который позволит вызванным душам явиться на зов».
– …который позволит вызванным душам явиться на зов.
– Отлично. Теперь спросите, кого они желают вызвать и зачем. Я буду передавать вам все ответы.
– Кого вы хотите вызывать? И зачем?
Министр внутренних дел Валадье говорит премьеру Брокару:
– Начните вы, Жерар!
– Хорошо. Положение серьезное. Излишне пронырливые журналисты раскопали хищение средств, предназначавшихся для субсидирования жилищной платы. Нам… то есть мне, хотелось бы понять, как виновник этой махинации, которую все мы отвергаем, собирался действовать в столь щекотливой ситуации. Я желаю вызвать бывшего президента Франсуа Миттерана.
– Понятно. Сосредоточимся. Я вызываю… Франсуа Миттерана.
Все пятеро ждут с закрытыми глазами.
Люси вызывает Дракона. Он появляется, и впервые она благодаря попаданию в невидимый мир и обладанию новыми органами чувств может увидеть его внешность. Это пузатый человечек со щекастой физиономией, в тоге и сандалиях.
– Здравствуйте, Люси!
– Здравствуйте, Дракон! Рада вас видеть.
– Чем могу быть вам полезен?
– Я бы хотела, чтобы вы привели Франсуа Миттерана.
– Вам везет, он еще не перевоплотился, если он свободен, я его вам приведу.
Не проходит и минуты, как он возвращается с бывшим французским президентом, и тот говорит:
– Дракон изложил мне ситуацию. Помощь преемникам – обычное дело. Так сказать, «послепродажное обслуживание». К тому же это забавно – продолжить политическую деятельность, пускай и с того света.
Завязывается причудливый диалог между Франсуа Миттераном и Люси; последняя передает услышанное от него Габриелю.
Миттеран сообщает Брокару о сложных схемах, которыми он в свое время пользовался для финансирования тайных партийных касс, а потом своего правительства с целью финансирования рекламных кампаний, митингов в провинциях, а потом неожиданных действий в политике. По поводу журналистов он утверждает, что не стал бы пренебрегать прослушкой и шантажом, а если этого оказалось бы мало, натравил бы на них налоговиков и даже не чурался бы физических угроз. Более того, он признается, что иногда вынужден был избавляться от докучливых персонажей, покушавшихся на основы его власти.
Эктоплазма очень довольна тем, что наконец-то смогла поведать свои тайны.
– Я все тебе рассказал, Жерар. На твоем месте в благодарность за советы я бы поставил президента Миттерана в пример в следующей же речи. Так ты автоматически добьешься доверия и симпатии, это даже откроет тебе дорогу в президенты. Чао!
Габриель-женщина завершает повтор того, что диктует ему бывший президент устами Люси.
В невидимом мире продолжается диалог Миттерана с теми, кто его пригласил:
– Знаете, дочки, мне здесь скучновато. На земле я консультировался с медиумами и с мамаду. Это было забавно. Я думал, что на том свете будет не хуже; но вот теперь, живя здесь, я изнываю от скуки. Как насчет того, чтобы почаще видеться? У меня, например. Я по-прежнему обитаю в Елисейском дворце. Шикарное место, вот увидите!
После общения с Франсуа Миттераном обстановка за круглым столом становится менее напряженной, хотя сидящие продолжают соприкасаться кончиками пальцев. Габриель-женщина позволяет министру внутренних дел поговорить с Эдгаром Гувером, связанным с мафией. Тот позволяет себе расистские разглагольствования, но француз от них только млеет. Потом жены министров изъявляют желание поговорить со своими мамашами. Те дают им жизненные советы и даже делятся кулинарными рецептами. Писатель тем временем изнывает от болей в животе, поэтому свертывает сеанс и выпроваживает восторженных гостей, обещающих скоро вернуться.
После их ухода Габриель плюхается в кресло и облегченно переводит дух. Кошки тут же принимаются тереться об его лодыжки, как будто торопятся погасить порожденные сеансом зловредные волны.
– Что ж, сеанс столоверчения с участием двух действующих министров и усопших политиков завершен!
