Когда особенно устану,Когда озлюсь на вся и всех —Глубокой ночью, утром раноЯ слышу твой негромкий смех…
Слова были знакомы, хотя песню она слышала впервые. Настя вдруг поняла, что знает наизусть следующий куплет. Эти стихи ей прислали в письме без подписи и без обратного адреса. Это должен был быть Андрей!
Она вскочила и ринулась сквозь кусты. Запуталась в тонких переплетенных ветках, упала, поднялась и из последних сил с криком «Андрюша!» выдралась на свободное пространство, на желтый рассыпчатый песок.
– Настенька! – прервав песню и отложив гитару, поднялся ей навстречу радостно заулыбавшийся Гера Солдатов. Но тут же сел обратно на свое место – ноги уже не держали.
Рядом с ним Настя увидела лежащего на спине и раскинувшего руки парня в очках. Не сразу она узнала в нем Митлза. Громко отфыркиваясь, из реки на берег выбрался Адмирал. Настя подпрыгнула к нему.
– Где Лексий, где Андрей?
– Вниз поплыли по реке до Корсаковского моста. – Язык у Адмирала слегка заплетался.
– Дураки, дураки! Шурика нашего спасать надо!
– Не понял? – встрепенулся Адмирал.
– Он чего, тоже «Кавказа» обожрался, как Митлз? – подал голос Гера.
– Адмирал, зови быстрей ребят! Шурика Петля избил до полусмерти и в монастырь повел.
– Шурика? Избил? Тот самый Петля?!
– Да, да, да! – закричала Настя.
– Все! – прервал Адмирал начинающуюся истерику. – Говори четко, куда именно он его повел?
– В монастырь. К тайнику какому-то.
– Значит, в сам собор?
– Да, наверное.
– Все понял! Я найду их там. – Адмирал уже натягивал брюки. – А ты давай вниз по реке. Расскажешь все Монаху и Лексию своему. Пускай поторопятся!
– Лексий, я хотел спросить тебя… Ты говорил вчера, что знаешь Таню Федорову? – Андрей, так же как и брат, не прилагая особых усилий, сопротивлялся течению, медленно приближающему их к автодорожному мосту через Истру.
С обоих берегов над рекой нависали густо зеленеющие ивы, отчего солнечные лучи почти не достигали воды, и она приобретала своеобразный матово-болотный цвет. Некоторые деревья, ежегодно подмываемые во время паводка, давно повалились в реку и теперь перегораживали ее почти до середины. Андрей и Лексий, хоть и были подвыпивши, не рисковали под ними подныривать, чтобы случайно не напороться на подводный сучок, а плавно огибали деревья. В некоторых местах было неглубоко, и тогда они упирались ногами в песок, еще больше тормозя продвижение.
– Очень хорошо знаю, – сказал Лексий. – Я с ней в одном классе учился.
– А ты у нее дома бывал?
– Почему спрашиваешь, братан?
– Мне надо знать.
– Втюрился?
Вместо ответа, Андрей глубоко вдохнул и с головой погрузился под воду. Лексий тоже окунулся. Вынырнули почти одновременно и посмотрели друг на друга, каждый ожидая ответа. Они давно не плавали вместе вот так по реке – может, год или даже два, а в детстве это было одно из самых их любимых занятий. И никогда раньше им не доводилось серьезно говорить про любовь.
– Понимаешь, братан, – Лексий подумал, что не стоит перед Андреем прикидываться дурачком и темнить, – Танька, конечно, деваха красивая, она многим в Истре нравится. Нравилась… – Он вспомнил Тереху и запнулся.
– Что замолчал?
– Слушай, неужели из всех истринских баб ты не мог выбрать кого-то еще?
– Да я и не выбирал особо. Просто увидел на пляже – понравилась. Потом на танцах… Короче, я и в самом деле втюрился.
– Тьфу! – Лексий в сердцах шлепнул ладонями по воде.
– Подожди. – Андрей нащупал ногами подводный бугорок и встал на него, оказавшись выше брата. – Это, случайно, не ты позавчера ночью к ней в окошко залезал?
