Вступление
Фэнтези намного старше научной фантастики – возможно, оно не менее старо, чем вся беллетристика. Научная фантастика не могла зародиться, пока достижения науки и техники не вошли в повседневную жизнь и авторы не начали рассуждать о возможном направлении этих достижений и об их влиянии на людей, фэнтези же возникло вместе с первыми сказочниками, вскоре после того, как люди начали разговаривать.
Фэнтези рассказывает о ситуациях и событиях, не случающихся в реальной жизни, в то время как ситуации и события научной фантастики, достаточно необычные, могут в принципе быть реальными. В одной из своих работ, «Обозрение мировой научной фантастики», я определил фэнтези как литературу различий, а научную фантастику – как литературу перемен. Фэнтези трактует о сверхъестественном, научная фантастика – о естественных событиях, продленных во времени и пространстве.
Фэнтези не слишком интересовало меня как писателя – фантастическими возможностями науки и техники я увлекался гораздо больше, – но, как читатель, я очень его любил. Стал зачитываться романами Эдгара Райса Берроуза о Тарзане, едва научившись читать, а позже воздал должное его циклам о марсианине Джоне Картере и Пеллюсидаре. В 1939-м, в «Фэймос фэнтастик мистериз», я открыл для себя романтические фантазии Абрахама Меррита, но сам стремился писать только научную фантастику.
Все изменилось, когда Джон Кэмпбелл в том же 1939 году стал издавать в дополнение к «Эстаундинг» новый журнал «Анноун». Там предалагалась совсем другое фэнтези, написанное по образцам научной фантастики, за что его порой называли рациональным. «Машины машинами, вы мне историю дайте», – говорил Кэмпбелл своим научным фантастам. В «Анноун» то же самое требовалось от сверхъестественного. Допустим, что магия существует – как она будет работать в реальности? Если есть лепреконы, как они живут и что делают? На что в самом деле способны призраки? Какую цену, материальную и духовную, нужно заплатить за приобретение волшебного дара?
«Анноун» (позднее «Анноун уорлдз») продержался всего пять лет, с 1939 по 1943 год, из-за нехватки бумаги в военные годы. За его короткую жизнь в нем увидели свет многие произведения, признанные классическими: «Зловещий барьер» Эрика Фрэнка Рассела, «Страх», «Небесная пишущая машинка» и «Рабы сна» Рона Хаббарда, «Магия инкорпорейтед» Роберта Хайнлайна, повести Спрэга де Кампа и Флетчера Прэтта о забавных приключениях Гарольда Ши, роман де Кампа «Да не опустится тьма» и рассказы из сборника «Колеса возможного», «Мрачнее, чем вам кажется» Джека Уильямсона, «Ведьма» Фрица Лейбера и десятки рассказов наподобие «Оно» и «Борговля тутылками» Теодора Старджона.
Мне в 1939-м было всего шестнадцать, поэтому для «Анноун» ничего написать не пришлось, но в 1950-х журналы фэнтези возродились. Лучшим из них был «Бейонд», издаваемый Горацием Голдом в дополнение к научно-фантастическому «Гэлакси», созданному им на три года раньше. «Бейонд» разрабатывал ту же нишу рационализированного фэнтези, которую учредил «Анноун» и для которой писал рассказы сам Голд. Этот журнал дал мне возможность расширить свой диапазон и попробовать себя в другом жанре.
Первый рассказ данного сборника вполне мог бы выйти в «Бейонд», однако был опубликован в «Гэлакси» под названием «Где бы ты ни был». Я только что ушел с места младшего редактора в «Вестерн Принтинг энд Литографинг Компани», работавшей в Расине, штат Висконсин (в то время там издавалась в бумажной обложке серия комиксов «Делл»), узнав, что четыре моих рассказа пойдут в печать. Мой агент Фред Пол сообщил мне об этом, когда я присутствовал на своем первом писательском съезде (Всемирный съезд научных фантастов, Чикаго, 1952). Один из этих рассказов взял «Эстаундинг», другой «Гэлакси». Я решил съездить в Нью-Йорк и поговорить с издателями.
Гораций Голд предложил мне должность редактора-ассистента (я отказался, зная, что жена не захочет ехать в Нью-Йорк с трехлетним сынишкой), а Джон Кэмпбелл подкинул идею для нового рассказа. Тот же сюжет он предлагал многим авторам, говоря, что в итоге получит дюжину совершенно разных историй. Он сказал, что Британское парапсихологическое общество пришло к выводу, что полтергейст почти всегда происходит при наличии подростка с психическими проблемами. По дороге домой я обдумал эту идею. Что будет, если какой-нибудь психолог встретит такого подростка и усугубит ее (именно «ее») психические проблемы?
Рассказ я написал за несколько недель и без всяких усилий, в отличие от многих других, дал ему название «Счастлива будь, невеста» и отправил Фреду Полу с просьбой переслать Джону Кэмпбеллу. Но Голду для будущего номера как раз не хватало новеллы такого объема, и рассказ достался ему. Альгис Будрис, ставший редактором-ассистентом «Гэлакси» вместо меня, позже сказал мне, что Голд охотнее бы напечатал рассказ в «Бейонд», но «Гэлакси» нуждался в нем больше. Голд попросил Будриса добавить примерно пять тысяч слов, чтобы приспособить «Невесту» для научно-фантастического журнала, и тот сделал это так умело, что никаких посторонних вставок я после найти не мог. Рассказ вышел в майском номере 1953 года под измененным названием (Голд любил это делать, притом мое, как он объяснил, сразу давало понять, что будет в конце). «Где бы ты ни был» мне никогда не нравилось (сослагательные наклонения и частицы плохо запоминаются), поэтому в этом сборнике рассказ назывался «Ведьма поневоле».
