Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 121
Гордость почти тут же сменилась волной отчаяния. Видеть Мкеле застигнутым врасплох было одним из самых пугающих признаков крушения старого порядка.
– Здрасьте, – немного смущаясь, Маркус зашел в комнату. – У меня… э… просьба. Прошение. Или, скорее, предложение, пожалуй.
Мкеле взглянул на солдата – в глазах службиста промелькнула неуверенность, – потом снова посмотрел на Маркуса и показал на стул.
– Садись.
Солдат вышел, закрыв дверь, а Маркус глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.
– Нам нужно отправиться на материк.
Глаза Мкеле распахнулись, и Маркус вновь испытал чувство неприятного триумфа от того, что сумел удивить его во второй раз. Спустя мгновение Мкеле понимающе кивнул:
– Ты ищешь Киру Уокер.
– Я бы не прочь ее найти, – признал Маркус, – но дело не в ней. Нам нужно послать группу на север, в город под названием Уайт-Плейнс, и поговорить с партиалами, атакующими доктора Морган.
Мкеле молчал.
– Не знаю точно, что это за группировка, но уверен, что они против Морган. Их отряд несколько месяцев назад совершил налет на больницу, где держали Киру, – только благодаря этому мы смогли вытащить ее оттуда, пока они убивали друг друга. Теперь они снова нападают на силы Морганши: преследуют их вдоль всего пролива, что ясно показывает: они пытаются помешать ей.
– И ты думаешь, это делает их нашими друзьями…
– А равно Б, равно… слушайте, у Ариэли это изящнее получается, я так не умею. Но суть в том, что у нас общий враг, значит, мы можем рассчитывать на помощь.
Мкеле помолчал, внимательно глядя на него, потом медленно проговорил:
– Не скрою, нам в голову приходили похожие мысли, но мы не знали, как или где выйти на них. Ты уверен насчет Уайт-Плейнса?
– Совершенно уверен. Сэмм рассказывал нам про него: у них там ядерный реактор, снабжающий энергией больную область, и они расположились рядом, чтобы обслуживать его. Если сумеем добраться до них, что, конечно, будет нелегко, партиалы, скорее всего, не откажутся сотрудничать с нами, чтобы прекратить оккупацию, и, может быть, найти некоторые ответы, которые мы ищем, пока еще не поздно. Стоит попробовать: попытка – не пытка.
– Пытка – это именно то, чем ты закончишь, – мрачно произнес Мкеле. – Ты предлагаешь поход вслепую в глубь территории врага без единого шанса на успех. Тебя просто убьют.
– Потому-то я и пришел к вам, – улыбнулся Маркус. – Я не Кира и не готов возглавить подобную экспедицию, просто пришел поделиться мыслями.
– Чтобы, когда кто-то неизбежно погибнет, это был я, а не ты, – невесело усмехнулся Мкеле.
– В идеале не погибнет никто. Но вы можете строить планы на жизнь, как считаете нужным. Со своей стороны могу лишь порекомендовать вам дожить до успеха.
Мкеле побарабанил пальцами по столу; удивительно мирской жест придал суровому мужчине чуть больше человечности.
– Год назад я бы велел наказать тебя за безрассудство, – признался шеф разведки. – Сегодня мы уже готовы хвататься за самую безумную идею. – Мкеле выпрямился. – У меня есть отряд солдат, готовый выступить на материк, и теперь, когда ты дал четкую цель, мы можем спустить курок. Кроме того, нам, судя по всему, нужен медик и кто-то с опытом работы за линией фронта.
– И, полагаю, вы ищете добровольцев?
– Это Сеть безопасности, – без улыбки ответил Мкеле. – Здесь не ждут добровольцев. Вы выступаете утром.
Глава двадцать восьмая
Кира с товарищами покинули инфоцентр на рассвете, как можно туже забинтовав раненую ногу Афы и поддерживая его на протяжении двух миль по залитым тухлой водой улицам. Лодка ждала их на том же месте, и они молча поплыли к лошадям: Сэмм греб сильными размашистыми движениями, а девушки следили за нависавшими над рекой-дорогой деревьями, высматривая признаки засады. Одиночная собака, стоявшая на мосту, проводила их взглядом, но не говорила и даже не лаяла, так что Кира не могла сказать, стражепес ли это или обычное одичавшее животное.
Лошади нашлись, живые и невредимые, но страшно перепуганные; Сэмму с Герои потребовалось несколько минут, чтобы успокоить и оседлать их. Кира сменила Афе повязку, и все вместе они взгромоздили гиганта в седло на Бур лачке, где он раскачивался и морщился от боли из-за перемены давления в поврежденном бедре. Кира прикусила губу от злости, что им приходится увозить Афу все дальше от дома, сердясь не на него и не на кого-то еще, просто от досады. «Я злюсь на тяжелую жизнь. Но Нандита учила меня иначе. “Если у тебя есть силы скулить, значит, есть силы и попытаться что-то сделать”».
Они прошли уже почти полпути от Лонг-Айленда до Денвера: до дома Афе оставалось целых два месяца. Два месяца, которых у них не было. Но оставить его они, очевидно, тоже не могли, и приходилось тащить его с собой, каким бы тяжелым ни было путешествие. «Кроме того, – рассуждала Кира, – если в лабораториях Денвера стоит еще одна компьютерная система, нам нужен Афа, чтобы получить к ней доступ. Он единственный, кто может это сделать.
Нам нужно лишь предпринять все возможное, чтобы он выжил».
Когда все сели на лошадей и были готовы выступать, Кира повела их не к шоссе, а к большой клинике на другой стороне улицы.
– «Больница Святого Бернара», – объявила она, прочитав покоробившийся указатель при въезде на парковку.
– Нам посмотреть антибиотики в аптеке? – поинтересовалась Герои. – Или в бочонках, свисающих с ошейников огромных собак[10]?
– Мне все равно, лишь бы собаки были не говорящими.
Говорящие собаки все еще сводили Киру с ума, она даже видела их во сне прошлой ночью: ей снилось, что она живет вместе с ними, одичавшая и опустившаяся, отвергаемая и людьми, и партиалами. Она знала, что ненавидеть их было несправедливо с ее стороны: они не могли ничего поделать со своей природой, как и она – со своей. Кира заставила себя прекратить думать о них и зашла в больницу, показывая Сэмму, как отбирать нужные лекарства, пока Герои присматривала за Афой и лошадьми. Доверху набив ранец антибиотиками и обезболивающими, они двинулись на запад.
В отравленные пустоши.
Кратчайшим путем из города была железная дорога, пересекавшая шоссе-реку и уходившая прямо на юго-юго-восток по высокой насыпи, остававшейся на поверхности даже в самых затопленных местах. Они шли по ней многие мили, мимо станций и школ, мимо покосившихся старых домов и затопленных церквей, мимо осыпающихся высоток и заросших лесом газонов, через вышедшую из берегов реку. Железнодорожная колея была прямой и в основном сухой, но лошади не могли быстро идти по шпалам, и путники даже еще не достигли автострады, когда стало слишком темно, чтобы двигаться дальше. Укрылись в полуразвалившейся библиотеке, пустив лошадей попастись на высокой околоводной траве во дворе, а потом осторожно заведя их по наклонному въезду внутрь. Кира проверила Афе бинты, дала ему кучу болеутоляющих и прочистила рану, пока он спал. Герои наловила лягушек и ящериц в болоте за домом и зажарила на костре из стульев и журналов. Библиотечные книги подгнили и разваливались, в мире не осталось никого, кто стал бы их читать, но Кира проследила, чтобы ни одна не попала в огонь; это казалось неправильным.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 121
