1
Абсурд, но Джулия обращалась с дочерью так, будто та родилась в девятнадцатом веке, а не в 1990-х
Меган поняла это задним числом, когда сумела облечь в слова всю несправедливость своего сложного детства
а глаза ей открыла Биби, которая вошла в ее жизнь, чтобы как-то привести в порядок
ее мать бездумно повторяла модели угнетения по гендерному признаку: например, Меган ребенком предпочитала носить штаны, казавшиеся ей более удобными, чем платья, приятно запустить руки в карманы или что-нибудь еще туда засунуть, а еще в них она была похожа на брата Марка, старше ее на три года
девочка в брючках – тоже мне проблема в наше время, но, с точки зрения матери, надо же быть хорошенькой
и не просто хорошенькой, а прехорошенькой, самой-самой
наряды дочери должны быть одобрены обществом, в первую очередь женщинами, которые ее оценивали, еще когда она была совсем крохой
детство Меган прошло под этим знаком: не надо ничего ни делать, ни говорить, главное, быть хорошенькой – вот поставленная цель
а отраженный свет падал на маму, которая купалась в лучах славы, ибо это было косвенным подтверждением ее любви к афроамериканцу
они произвели на свет девочку, коей все восхищаются
они сделали мир чуточку лучше
Меган следовало быть благодарной и согласиться со своим статусом, какой девочке не нравится, когда ее называют хорошенькой или особенной?
но Меган даже в раннем возрасте соображала, что это неправильно – принимая похвалы, она ставит себя в подчиненное положение, а стоило ей взбунтоваться, и она огорчала тех, кто столько вложил в ее милоту
мама – инвестор № 1
Меган огорчала ее не раз, однажды устроила истерику и каталась по полу, когда ее заставляли надеть напыщенное гадкое розовое платьице
и, в конце концов, своего добилась
вообще-то мать была либералкой, но не по отношению к дочери
с Меган что-то не так, сказала она тете Сью как-то после воскресного обеда
они пили чай в маленькой гостиной, куда с трудом влезли диванчик, два кресла и телевизор
она такая хорошенькая, но в ней нет женской косточки
меня это беспокоит, надеюсь, она повзрослеет и поймет
а пока непонятно, чем все кончится
а в это время
папа в гараже вместе с дядей Роджером, двумя мальчиками-кузенами и братом Марком возились с допотопной папиной «Кортиной»
папа был выходцем из Малави, где, как он утверждал, все можно отремонтировать: часы, пишущие ручки, мебель, одежду, лампы, разбитую тарелку, которую можно склеить, как кроссворд, и, да-да, собственную дочь
он был у матери на подхвате, и после того катания по полу (Меган сумела отстоять красные джинсы) он отправил ее наверх поиграть с разными Барби
эти Барби с их тоненькими ножками и грудями, как две бомбы, были еще одним вызовом для Меган
предполагалось, что она будет часами напролет их одевать, играть с ними в домик, особенно с темнокожими, как более надежными
в припадке гнева Меган однажды устроила барбицид: исчертила лица цветными маркерами, поотрывала волосы, выковыряла глаза ножницами, а некоторых оставила без рук и ног
последовало наказание: никакого чая перед сном
нашествие Барби продолжалось в дни рождения и на Рождество, родственники расхваливали ее за такую чудесную коллекцию, как будто это был ее выбор
куклы сидели повсюду – на ее кровати и в книжном шкафу, на каминной полке и подоконнике, они зловеще провожали ее глазами, как в фильме ужасов, и словно нашептывали ей без слов идеальными сочными губками: знаем, ты нас ненавидишь, но мы все равно отсюда никуда не уйдем
если она на ночь убирала их под кровать, то утром мать снова их доставала и рассаживала по местам
попутно объясняя, сколько они стоили
Меган, что с тобой происходит?
Джи-Джи, прабабушка по маминой линии, единственная принимала Меган такой, какая она есть
позволяла ей и Марку каждое лето (пять недель) свободно гулять вокруг фермы
они ездили верхом вокруг озера и галопировали по окрестным полям
все это было до ее полового созревания в тринадцать лет, тут в последнюю неделю, как всегда, приехала мамочка и сразу объявила, что дочка что-то разбегалась, как бы потом в ее жизни не начались медицинские проблемы
