11
Москва, НИИ БВФЖ
Идиоты
– …а потом они как выскочат из-под дамбы… нарыли там карманов, твари, как она в этом месте до сих пор не рухнула, не знаю. – Скрипач по своей привычке сидел на стуле верхом и размахивал в воздухе рукой. – Вот только они не ждали, что мы знаем про засаду. Мы их хорошо приложили.
– И что было дальше?
– Дальше… ну, самых первых Коля намотал на колеса, а следующим пришлось еще веселее. Мы стреляли не из самих кабин, не из окон, а с турелей, которые стояли на кабинах сверху. Причем турели были ко всему еще и защищенные… Не повезло мужикам, что сказать. За пятнадцать минут мы засаду прошли, как по маслу, ни одного своего не потеряли. Помните, насчет люков в кабинах были дрязги?
– Помню, – покивала Ольшанская. – Очень узкий просвет, дяди с пузами не пролезали.
– Ну, это уже издержки конструктива «БЛЗ», – развел руками Ит. – Козырек мешает. Стреляли те, кто потоньше. А которые потолще – вели машины. В общем, отбились, только спать было некогда из-за «Хаммеров», которые перли следом. Кстати, они нас пытались догнать на трех скутерах… Мы даже связываться тогда не стали, оказалось достаточно поорать на них в мегафон, и они ушли обратно. Больше не лезли.
– Ну, предположим, если бы они по-настоящему захотели нас сделать, мы бы так легко не ушли, – справедливо заметил Скрипач. – То есть ушли бы, но скорее всего с потерями и с дырами в кузовах. Однако, что бог ни делает, все к лучшему.
– Ири, бедолага, измучился ужасно, но зато у вас, Роберта, теперь есть возможность пообщаться с настоящим живым Безумным Бардом. – Ит улыбнулся. – Когда он придет в себя, конечно же.
– Он совсем молодой, – с сомнением сказала Роберта.
– Ага, мальчишка, – кивнул Ит. – Но этот мальчишка, поверьте, знает такие вещи, которые ни вы, ни мы себе и представить не можем.
Бард после трех недель дороги, невзирая на заботу и внимание, которым его окружили, был едва жив. Сейчас он находился в больнице, но через несколько дней его собирались перевезти в высотку, в ту палату, которую раньше занимал Ит. В дороге Ири пришлось тяжело, но и Скрипач, и Ит тогда поразились его самообладанию. Несмотря на боль, он даже не застонал ни разу, не вскрикнул и ни единожды не пожаловался. То ли выдержка, то ли воля, то ли воспитание… то ли все сразу. Конечно, они старались помочь изо всех сил, как могли. Дежурили с ним по двое, отвлекали, постоянно кололи обезболивающие… но что обезболивающие, когда сломана спина, обе ноги, левая рука? Шевелиться больно, не то что ехать куда-то. А вместо покоя постоянная тряска, потому что дамба – это все-таки дамба, пусть даже и международная.
Однако довезли. И Бард уже выздоравливал, насколько это было возможно. Вернее, не выздоравливал даже, а восстанавливался. Вернуть ему потерянный глаз и сделать заново сломанный позвоночник тут никто бы не сумел…
Ит и Скрипач по возвращении десять дней не вылезали с закрытых докладов – они только и успевали мотаться от одного министерства к другому, без отдыха и срока. Информация, которую они успели собрать, оказалась настоящей бомбой. Как и ожидал Ит, гостей, конечно, отодвинули на второй план, а вот Европейское сообщество во главе с Россией взволновалось не на шутку. Пока что все происходило за закрытыми дверями, но, по общему мнению, если сведения хотя бы частично подтвердятся – будет как минимум мировой скандал. А то еще что похуже.
От постоянных забегов и докладов Ита и Скрипача спасли Ольшанская и Томанов. Федор Васильевич связался с коллегами, и затурканные агенты получили наконец хотя бы возможность выспаться. Чем и воспользовались – из комнаты не выходили трое суток, ели, спали, перекидывались парой-тройкой дежурных фраз с забегающей к ним Робертой и снова ели и спали.
