«Папаша Гляди-в-Оба упоминал о какой-то толстухе, которая вместе с Филоменой часто сиживала в кабачке „Морай“… Если Филомена Лакарель вернула этой Эфросинье Пиньо „Трактат о конфитюрах“ шестого января, как он оказался на улице Пьера Леско десятого? Может, она просто перепутала книги в похожих переплетах?.. Точно! Все сходится! Мори – тот азиат, Легри и Пиньо – его совладельцы, толстуха – Эфросинья Пиньо, подруга Филомены!»
Виктор загнал велосипед во двор дома 18-бис под навес. Он не сомневался, что, как только откроет дверь «Эльзевира», Жозеф встретит его радостным воплем: «Привет, Йонафас!» – потому что это имя не давало ему покоя.
Но дверь была заперта, хотя ставни подняты. Озадаченный Виктор открыл замок своим ключом. В торговом зале никого не было. Он закатил велосипед в подсобку и позвал Кэндзи – ответа не последовало. Забеспокоившись, Виктор решил подняться на второй этаж и вдруг увидел валявшийся у ножки стула конверт. Подняв его, пробежал глазами текст и замер. В этот момент затрезвонил колокольчик на входной двери – в лавку ввалился Жозеф:
– А, любезный шурин! Вы уже здесь? Я мчался изо всех сил! Артур всю ночь плакал, у меня голова раскалывается. Это вы подняли ставни на витрине?
– Нет, полагаю, Кэндзи.
Месье Мори, Пиньо, Легри и мадам Эфросинья Пиньо, любите ли вы загадки? Попробуйте разгадать мою – от вас ведь не убудет.
Кто живет в доме № 36-бис на улице Фонтен? Очаровательная рыжеволосая дамочка и прелестная девчушка по имени Алиса нескольких месяцев от роду.
Кто живет в доме № 31 на улице Сены? О, сейчас устану перечислять: пригожая евроазиаточка и двое малолетних детишек.
Внимание, вопрос: что может с ними случиться?
Ответ будет зависеть от вашей доброй воли. Следуйте указаниям в этом письме.
Одному из вас четверых надлежит явиться завтра, в воскресенье 30 января, между десятью и одиннадцатью часами утра, на первый этаж северного крыла музея Искусств и ремесел в зал прядения и ткачества. Непременно одному, а не всем скопом. Тот, кто придет на встречу, должен передать мне книгу, которую Филомена Лакарель по ошибке всучила мадам Пиньо.
Надеюсь, вы хотите увидеть, как растет и взрослеет ваше потомство? Или я ошибаюсь? Ни в коем случае не обращайтесь в полицию. Я слежу за вами.
Жозеф страшно побледнел, листок выпал у него из рук. Виктор пытался дышать глубоко и ровно – ему казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
– Я его убью, – прохрипел он. – Убью этого подонка! – И поднял письмо.
– Конверта тут не было до того, как Кэндзи открыл лавку, иначе он бы заметил, – выдавил Жозеф.
Виктор нервно провел рукой по волосам.
– Откуда убийца узнал, что записки Марго Фишон у нас? – пробормотал он и воскликнул: – Я чувствую себя идиотом!
«Вы сами это сказали, дорогой Виктор. И я абсолютно с вами согласен», – сердито подумал Кэндзи, неподвижно стоявший на втором этаже у винтовой лестницы. Сегодня он проснулся рано, открыл лавку и нашел у двери конверт. Прочитал послание и положил его на место дрожащими руками. Автор этих угроз уже убивал и не раздумывая убьет снова. Только на этот раз жертвой может оказаться кто-нибудь из его, Кэндзи, близких. Эти два идиота опять влезли в осиное гнездо! Он знал, что мальчишки затеяли очередное расследование, но не думал, что они зайдут так далеко. Да уж, недооценил их безрассудство…
Виктор, охваченный гневом, кулаком сбил со стола стопку газет и ногой отбросил стул, попавшийся ему на пути в подсобку.
– Вы куда? – выпалил Жозеф.
– Свести счеты с Амадеем! – Вытаскивая велосипед из подсобки, Виктор споткнулся и чуть не упал.
