Да, это зло из зол, что женщинойзовут,Дал Зевс, и если есть чуть пользыот нее —Хозяин от жены без меры терпит зло.И дня не проведет спокойно,без тревог,Кто с женщиной судьбу своюсоединил,И голод вытолкнет не скороза порог;А голод – лютый враг, сожитель —демон злой.Чуть муж для праздникаповеселиться рад —Во славу ль божию иль там почтитького, —Жена, найдя предлог, подыметбрань и крик.Ведь, у кого жена, тому не к домугость…
Джузеппе и Паоло Гроппелли. Талия. Летний сад
Порой дамы предстают как отъявленные убийцы. Клитемнестра убивает мужа. Медея разрезает на куски брата и убивает сыновей. Федра оклеветала невиновного и вынуждена покончить жизнь самоубийством. Электра привела к смерти ее мать. Хотя часто истинный виновник всех трагедий именно мужчина. Его отношение к женщине нельзя назвать иначе как варварским. Так, Гесиод рекомендовал «покупать женщину, а не жениться на ней», ибо в этом случае «ты можешь заставить ее идти за плугом, если это будет необходимо». Конечно, кому-то может и повезти и ему удастся «найти добрую и здравомыслящую жену», но даже и в этом случае «он увидит, что зла в его жизни больше, чем добра». Как видите, тут романтикой и поэзией чувств вовсе и не пахнет. Иные обиженные судьбой видели в женщинах некое подобие дьяволиц или ядовитых змей. Грек, как и старый еврей, желал иметь дома в лице жены рабыню, вола, лошадь, пчелу в одном лице. Помимо этого жена должна еще и порхать вокруг мужа, как бабочка, обслуживая его, будучи вдобавок полной ослихой, не замечая всех его проделок на стороне, да еще и отличной актрисой, нося маску любящей и восхищающейся своим мужем. В Греции, как и в других частях мира, женщины зачастую подобны «кариатидам» (фигура, не только украшающая здание, но и главным образом несущая на себе большую часть нагрузок дома; название эти фигуры получили от женщин Карии, единственного города Пелопоннеса, полностью поддержавшего персов в войне, за это обреченных греками вечно нести тяжелейшее бремя; по крайней мере так гласит легенда).
Медея убивает родного брата Апсирта
Маска. V в. до н.э.
Дочь, целующая своего отца
Разумеется, на отношения мужчин и женщин влияла и проблема баланса популяции. Древние народы часто преследовал страх перенаселения, против которого известно было три надежных средства – войны, колонизация и различные формы ограничения деторождения, в их числе: добровольная бездетность, ограничение рождаемости, гомосексуализм, лесбиянство и даже отказ от детей. Аристотель был убежден, скажем, что «калеку-ребенка кормить не следует». В Греции нередко мы встречаем добровольную бездетность, которую рекомендовали, например, Фалес и Демокрит. Фалес вообще остался холостым, якобы потому, что очень любил детей (процесс). Аристотель писал: «Право свободно рождать детей (без ограничения их числа) неизбежно повлечет за собой обеднение граждан, обеднение же подает повод к волнениям и преступлениям. Коринфянин Феидон, один из старейших законодателей, исходил из того взгляда, что число семейств и всего вообще количества народонаселения должно было бы оставаться постоянным, при возрастании населения, учитывая существующий порядок разделения земель, неизбежно должно увеличиваться число бедняков». Перед нами в грубой форме тут предстает «идея мальтузианства». Хотя грекам скорее следовало подумать о росте населения, учитывая их потери в войнах и междоусобицах. Все сказанное, разумеется, не исключает того, что греки любили детей, как и те своих родителей.
Женщины за беседой
Микеланджело Буонарроти. Сивилла Дельфийская. XVI в. Фреска Сикстинской капеллы в Ватикане
Предпочитая дома видеть молчаливых дам, греки давали им выпустить пар, т. е. выговориться в женской болтовне с подругами (или же в пророчествах). Для этой цели существовал институт пифий, жриц и весталок. Известной пророчицей была Кассандра. Героиня произведения Ликофрона «Александра» говорит о ее миссии:
Зачем, несчастная, к утесам я глухим,К немой волне, к бесчувственнымлесамСвой скорбный вопль несу и тщетныеслова?Ведь бог Лепсийский дал мнепрорицанья дар,Но веры нет ни у кого в слова мои…Но в страшный день, когда нашкрай роднойНичто уж не спасет, – тогдаузнают все, —Недаром ласточка им пела про беду…
Плутарх (побывавший жрецом Аполлона в Дельфах) писал, что пифией была простая деревенская женщина, необразованная, грубоватая, без каких-то талантов и способностей. Обычно ее почти насильно отторгали от привычной жизни, заставляя соблюдать ритуальные ограничения. Любопытен сам институт пророчеств. В нем конституировался прообраз многих современных магов, колдунов, шарлатанов, чьи прогнозы порою столь же точны, как пророчества Сивиллы. В сборнике «Оракулы Сивилл» разные темные личности вещают о будущем народа, рисуя его в мрачном и трагическом свете. Меньший интерес представляют способы и средства, к которым прибегала пифия в период экстаза, выкрикивая пророчества (испарения из скалы, наркотический дурман, гипноз или артистические дарования).
