Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 100
Катерину поставили работать санитаркой прикабинете доктора. Молоденькая Наташенька, вчерашняя выпускница, только ойкала,когда ей приводили одну из матерых зэчек, загнавших себе под кожу расческу.
– Господи, – лепетала девушка,трясущимися руками перебирая нехитрый инструмент, – зачем это она? Чтоделать, а? Надо в больницу отправлять!
– Еще чего, – рявкалавоспитательница, – машины нет, да и по голове за недосмотр не погладят!Давай режь, я в коридоре постою!
Наташенька, сдерживая слезы, лепетала:
– Наркоза нет!
– Эка беда, – ронялавоспитательница, выходя из кабинета, – ну дай ей чего-нибудь!
– Есть только анальгин и йод!
– Ну и хорошо, всунь таблеточки, ваткойпомажь, обязательно поможет, – заявляла баба в форме, исчезая.
Наташа умоляюще глядела на санитарку, Катямыла руки, живо вытаскивала расческу и сухо говорила зэчке:
– Еще раз такое сделаешь, зубную больнашлю.
– Все, все, все, – кивалазаключенная, – ни-ни! Поняла.
С Наташей Кате в принципе жилось нормально, номолоденькая докторша ухитрилась добиться перевода и отбыла прочь. Некотороевремя кресло в амбулатории пустовало, а потом появилась Настя Опара, толстая,одышливая тетка, которую в лагере моментально начали звать Квашня. То ли кличкудали из-за фамилии, то ли из-за внешнего вида Насти. Впрочем, Анастасиюпрозвище не удивило.
– Меня всю жизнь Квашней кличут, –спокойно пояснила она Кате, – кое-кто думает, фамилия у врача такая, неОпара, а Квашня, я привыкла уже.
Опара оказалась опытным специалистом, вобморок при виде травм не падала, обманывать себя не давала и ловко умеласправляться с мелкими хирургическими операциями, зашить рану на ноге для Настиявлялось плевым делом. А еще она не лаялась с Катей, не корчила из себявеликого профессора, не напоминала санитарке о том, что та невесть кто бездиплома, а прислушивалась к замечаниям и советам вынужденной напарницы.
Через некоторое время Катя полюбопытствовала:
– За что сидишь?
Правила зоны требуют отвечать на подобныйвопрос честно, Настя сухо назвала статью. Катя, успевшая за время отсидкивыучить почти весь кодекс, удивилась!
– Это что ж такое?
– Взятка.
– Деньги брала?
– Да, – коротко ответила Настя имгновенно перевела разговор на иную тему.
Катя не стала продолжать явно неприятную длянапарницы беседу.
Насте никто не передавал посылок и не писалписем, Катя мотала срок на тех же условиях, в принципе между женщинами быломного общего, обе никому не нужны, достаточно квалифицированны в избранномремесле. Наверное, они могли бы стать близкими подругами, но… никаких попыток ксближению ни та, ни другая не делали. Так пролетело три года, а потом Настязаболела, да так сильно, что ее пришлось отправить в больницу.
Месяца два Катя работала в амбулатории одна,потом начальство сказало:
– Завтра встречай нового доктора,вольнонаемная она и, слава богу, не первый день служит, при муже состоит, егона нашу зону переводят замполитом.
Начальник откровенно радовался удачномуприобретению, он даже милостиво заметил:
– Сказал Надежде Петровне пару слов,похвалил тебя.
– А где Опара? – рискнулапоинтересоваться Катя.
– Не жилица, – махнул рукойхозяин, – рак у ней и еще куча хворей, смерти ждет.
Неожиданно Кате стало страшно: вот судьбакакая, умрет Настя, похоронят ее в общей могиле, и конец, словно и не было никогдачеловека на земле.
Надежда Петровна оказалась хорошим, добрым иочень грамотным специалистом. Вот с ней Катя подружилась, и заключениеперестало быть обузой. Надя подкармливала санитарку, приносила той домашнююеду, а еще она тщательно записывала рецепты Катерины.
Появился и совсем радостный момент в жизниКати. Надежде Петровне иногда требовалось ездить в областной центр, залекарствами и всякой ерундой. В качестве сопровождающей она брала Катю. Этобыло грубейшим нарушением режима, но муж Нади, замполит, сумел уговоритьначальство. Впрочем, хозяин зоны не слишком сопротивлялся, в те годы окачественной контрацепции в СССР не слыхивали, люди знали лишь презервативы, спечальной регулярностью пропадавшие даже в аптеках Москвы, чего уж говорить обогом забытом местечке в Мордовии. Жена хозяина зоны беременела с удручающейрегулярностью, и если бы не умение Кати, в доме начальника голосило бы штукпятнадцать детишек.
В общем, правила нарушались, Надя с Катейездили в город. Зимой врач и санитарка отправились в очередной раз в больницу.Пока Надя решала всякие вопросы, Катя смирно сидела в коридоре. Отделение, гдеона находилась, не считалось специальным, особого отсека для зэков не имелось,просто были палаты с решетками на окнах и дверями, тщательно запираемыми наключ. В общую столовую зэчки не ходили, но процедурный кабинет, операционная,рентген, лаборатория были одними для всех: как для свободных граждан, так и дляосужденных. В провинции из-за бедности все проще, чем в крупных мегаполисах. Ипотом, в клинику заключенных привозили уже в таком состоянии, что мысли опобеге не приходили несчастным в голову.
Катя сидела на стуле, поджидая Надю, вдруг вконце коридора показалась каталка, на которой лежала какая-то женщина. Неуспела медсестра довезти больную до Кати, как раздался громкий голос:
– Аня, забыла снимок.
– Во черт, – сплюнула девчонка ипошла назад.
– Одеяло поправьте, – прошелестело спередвижной кровати, – холодно очень.
Катя встала, хотела подтянуть повышезастиранную, серую байку и ахнула: перед ней лежала Настя.
– Ты жива? – вырвалось у знахарки.
– Едва, – шепнула Настя, – силнет. Послушай, помоги мне.
– Но как?
– Телефончик скажу, позвони, попросиЕпифанию, передай, Настя Опара умирает.
– Конечно, – кивнула Катя, –говори номер.
Разговор пришлось заказывать на почте, Надя сКатей довольно долго просидели на переговорном пункте, пока их не соединили. Изтрубки послышалось:
– Слушаю вас.
– Мне бы Епифанию, – бормотнулаКатя.
– Это я.
– Вы Настю Опару знаете?
Послышалось осторожное покашливание:
– Да.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 100
