(из репортажа) 7.
Наконец у нас есть собственный дом. Хороший нормальный дом. У мальчиков свои комнаты. И у Лиз тоже. И наша спальня от них далеко, можно не думать, что им там слышно. А кухня как хорошо устроена, и два холодильника, и микроволновка совсем новая!
Теперь не надо трястись, что Теда опять уволят с работы, и он снова начнет толкать наркоту, и подерется с полицией, и могут посадить… Хотя черных давно не сажают, но это вбито в расовую память, видимо.
Кен! Подстриги газон, я сказала! У нас все должно быть красиво! Получше, чем у этих снежков, которых отсюда наконец выперли.
Как бы я хотела, чтоб меня увидел мой… ну, прадедушка. Который был рабом на плантации. Вот был бы настоящий праздник. Представляете: черный раб с плантации смотрит, как белых взашей вышибают из их шикарного двухэтажного дома — и туда полной хозяйкой вселяется его внучка со всей своей черной семьей! Да у него бы, наверно, глаза выскочили, ха-ха-ха!
Он бы спросил: а на какие деньги вы жить-то будете? А я бы ему: не беспокойся, теперь белые на нас пашут. А он: ничего себе, вот это чудеса! И какой доход они вам приносят? Не беспокойся, приносят: восемьдесят семь тысяч баксов — нормально? Тут он бух в обморок. Я его водой спрысну, он так глаза откроет, как старый петух, и слабым голоском: чего-чего? Восемьдесят семь штук зеленых, говорю. Пятьдесят пять на семью, да еще тридцать две Теду отдельно, мы с ним развелись, ну, официально, по бумагам только.
Тед, хватит траву смолить! Займись чем-нибудь. Откуда я знаю, чем? Мы теперь уважаемые граждане, мы их прогнули… Опять праздновать? Нет, праздновать это отлично… Да, ты прав: наша жизнь стала праздником!
Э-эй! Шанталь! Чего-о? Да вынь ты свой черный зад из бассейна! Приходите к нам сегодня выпить и потанцевать! Выключи музыку, урод! Я сказала: приходите вечером к нам!
8.
Два биржевых трейдера в баре за пивом, негромко и оглядываясь:
— Продавать все давно надо. Быстро. Без паники.
— Боссу приказали из правительства играть на повышение. Чтоб не пугать рынок.
— Рынок рухнет так, что костей не соберешь. Вечно они его интервенциями не удержат.
— Да было любому мудаку с самого начала понятно. Взять на содержание тридцать пять миллионов человек — это ебнуться можно. Нашлепали бумажек, не производим ни хера, цены — как «Аполлон-13» взлетают. А государство приказывает их держать! Как же — великая справедливость в действии.
— Пиздец этому государству. Эти потомки рабов прожрут и просрут его так, что только кости и вонь останутся.
