У Амурской области был шанс стать русским Кувейтом
Беседа с губернатором Амурской области, Министром Госкомимущества РФ, первым вице-премьером Правительства РФ, главой консорциума «Золотой мост», доктором геолого-минералогических наук, академиком РАЕН Владимиром Павловичем Полевановым.
Валерий Сдобняков. Первый вопрос традиционный. Как мальчишке из Харькова пришло в голову стать не лётчиком, не инженером, а именно геологом? Что здесь сыграло главную роль – романтика?
Владимир Полеванов. Да… и рука Бога. А ещё песня Пахмутовой о геологах, которую услышал в пятом классе. Затем подоспел Высоцкий с «Мой друг уехал в Магадан». Затем пришлось выдержать пять лет борьбы с родителями, которые оказались категорически против моего жизненного выбора. Они считали, что это очень опасная профессия. Моя мама работала медсестрой в ещё военном госпитале, и туда однажды попал геолог, у которого ампутировали обе ноги. Мама меня повела к нему, чтобы он как-то повлиял, разубедил несговорчивого сына. Но эффект получился прямо противоположный. Я начал ещё усиленнее готовиться – стал победителем олимпиады по географии на Украине. Затем ещё много всяких олимпиад выигрывал по физике, литературе, химии, языку… Очень усиленно готовился к поступлению в ВУЗ и не зря, потому что в 1966 году, когда я поступал на геолого-географический факультет Харьковского Госуниверситета (это был университет номер два в СССР после МГУ), как раз случился двойной конкурс. Всё связано с экспериментами Хрущева в среднем образовании. Если кто-то помнит, то это был момент, когда вновь отказались от одиннадцати лет обучения в средней школе, и таким образом одиннадцатые и десятые классы стали выпускными одномоментно. Но я успешно поступил, сдав все экзамены. В детстве я был довольно слаб здоровьем. Поэтому за пять лет до поступления сделал его сильным. Тренировался на выживание. Отказывался и от пищи, которую приготовляла мама, а готовил себе суп сам из лапчатки, салат из лопуха, одуванчиков. Укреплялся физически – это обливания зимой холодной водой, ночевал на чердаке, отказываясь от тепла, всяких спальных мешков, а зарываясь в сено. Таким образом, у меня стало достаточно идеальным здоровье.
По окончании, Университета меня оставляли в Харькове, затем посылали в Севастополь, Киев, Москву. Но я хотел в Магадан. Для этого прорвался к тогдашнему Министру геологии и потребовал от него отправить меня на Колыму. Тот с легким сердцем согласился и подписал направление. Так я оказался в тех краях, где во время войны были сплошные лагеря. И в связи с этим, кстати, образовалась мощная геологическая школа, поскольку там сосланными находились десятки сверхопытных геологов – звёзд первой величины. Там родились науки – металлогения, геохимия. Авторы этих наук оказались за колючей проволокой, правда, в очень комфортных условиях. Начальство лагерей понимало, что у них в руках жар-птицы, поэтому учёные были расконвоированными, им давали возможность работать. Ведь Колыма являлась центром добычи золота в СССР.
B. C. А вы как-то сразу для себя определили, что будете заниматься именно золотом?
В. П. Да, сходу. Хотел заниматься целенаправленно именно золотом и только им.
B. C. Почему?
В. П. Джек Лондон, Мамин-Сибиряк… Золото, это первая любовь человечества. Любовь к золоту у человека в подсознании, которое передаётся от поколения к поколению на генетическом уровне. Это первый металл, который человек узнал. Самородное золото было известно в Европе, где в доисторические времена его добыто пять тысяч тонн. Из них 1600 т в Испании, 500 т в пределах нынешней Франции, ну и т. д. Золото по цвету напоминает свечение солнца, из него делали первые украшения, оно было первым эталоном ценностей. Золото – это один из немногих металлов, который, кстати, дал писателей мирового класса.
B. C. Сейчас в Европе золото есть?
В. П. Немного добывают во Франции, в Испании. А вообще, вся Европа сейчас в год добывает тонн восемь. Это мизер. Просто его уже выбрали в древние времена.
B. C. Хорошо. Теперь всё-таки обратимся к политике. Ответьте, как вас, учёного-геолога, угораздило «вляпаться» в «грязное дело»?
В. П. Дело это действительно не очень чистое. А как?.. Был 1991 год. ГКЧП объявило о своих претензиях на власть. Я же приказал своим подразделениям распоряжение ГКЧП не выполнять и полетел на вертолете в служебную командировку на ручей Ледяной. Там находится уникальное месторождение «Ледяное», расположенное на высоте, самой максимальной в Амурской области, где-то за 2 километра. И тем не менее в отряде была спутниковая тарелка, благодаря чему подавление ГКЧП мы смотрели в прямом эфире по телевизору. Но, как вы понимаете, с подавления всё только началось. Затем, по сути, два года шла вялотекущая гражданская война. А когда она практически переросла в открытую в сентябре 1993 года после знаменитого Указа 1400 Ельцина, по которому был распущен Верховный Совет – кстати, совершенно правильно распущен: бездельники были, разгильдяи, говоруны и ничего, кроме ненависти, не вызывали у восьмидесяти процентов населения России.
B. C. К тому же мы теперь понимаем, к чему привело бы восхождение на вершину власти столь одиозных фигур, как Хасбулатов, Руцкой и т. д. В дальнейшем они «прекрасно» себя показали.
В. П. Я чуть позже расскажу, к чему бы всё это привело… А тогда, когда против этого указа Ельцина выступили губернатор области и председатель областного совета, призвав армию выйти из казарм и защитить Конституцию, практически тем самым открыто провоцируя в области начало гражданской войны, телевизионщики и журналисты бросились оббегать в области руководителей федерального уровня, чтобы они дали интервью против этих призывов губернатора и председателя Облсовета. Естественно, все опытные и матёрые руководители отмолчались. А прокурор области Тёркин вообще поступил гениально. Ещё в 1991 году во время известных событий он оказался больным в Хабаровске, и когда путч закончился, то сразу же вернулся на своё место. А тут он вообще оказался в Китае. Как раз, не раньше и не позже, а именно в это время две недели изучал передовой опыт китайских товарищей. У него, видимо, был прекрасный информатор в Москве, и он каждый раз успевал уйти от сложного выбора заранее, а потом возвращался и примыкал к победителям. Затем, когда я уже стал губернатором, говорил ему: «Поражаюсь вашему политическому чутью…» Так вот, все отказались, кроме меня. Я выступил по телевидению и предложил армии не валять дурака, оставаться в казармах и не заниматься разжиганием гражданской войны, какие бы высокопоставленные лидеры к ней ни обращались. Это интервью не осталось незамеченным, и затем, совершенно неожиданно для меня, я был назначен губернатором Амурской области. Правда, перед этим, 3 октября был расстрел Белого дома в прямом эфире. Тоже такое уникальное событие в нашей истории. Устроили шоу мирового класса, и журналисты всего мира вели с него прямые трансляции. Назначение губернатором, произошедшее 4 октября, было настолько неожиданным, что когда поздно вечером, проводив итальянскую делегацию (они хотели у нас организовать ювелирное производство. Итальянцы – мировые лидеры по производству золотых цепочек), я пришёл домой, меня встретила плачущая жена и дети. Жена спрашивает – где ходишь? Ты что, не знаешь, что тебя губернатором назначили? Отвечаю: «Нет». «Правда, не знаешь или дурака валяешь? – И в слёзы – Ты же о семье не подумал, опять во что-то ввязался». Я не поверил, подумал, она шутит. «Нет, – говорит, – уже объявили по телевидению». Тогда дочь встала на мою защиту: «Мама, не волнуйся, он справится. Срочно звони в Москву, тут уже телефоны оборвали». (Мобильников, как помните, тогда ещё не было). Я позвонил Медведеву Николаю Павловичу. Он был начальником отдела по работе с администрациями регионов в аппарате Президента. Николай Павлович меня обругал, правда, вежливо, и сказал: «Немедленно идите, принимайте власть и через час мне доложите. Вы уже три часа как губернатор области, а от вас никаких действий». На это ему отвечаю, что у нас сейчас полночь. «Ничего страшного – действуйте и через час доложите».
