Изранена, истерзана душа. Живого места нет. Из пор сочится кровь. Уснуть и не проснуться бы мне вновь, А ты живи, как прежде, не спеша.
Ее не покидали мысли о Волжине.
— Я погибаю. Я ничего не могу с собой поделать. Я просто чахну, — отвечала Юлька подруге, которая интересовалась ее душевным состоянием.
— Как изобретателен человек по части самоистязания, — усмехнулась Ляна. — Не чахни, Юленька.
— Легко сказать.
— Послушай. Я тут поместила свою фотографию и анкету на сайте знакомств, и жизнь, я тебе скажу, началась веселая и наполненная до краев.
— Ты хочешь сказать, что мне тоже следует заявить себя на этом сайте?
— А почему бы и нет? Ты можешь войти в Интернет сейчас?
— Да, конечно. Только подожди немного, у меня долго грузится. Все, вошла.
— Заходи на сайт Rambler.ru.
— Вошла.
— Кликни на точку «знакомства».
— Сделала.
— Теперь укажи: мужчина ищет женщину до тридцати семи лет.
— Я что-то не поняла, а зачем мне женщина?
— Просто хотела, чтобы ты мною полюбовалась. Видишь номер девять — это я. Ну как я тебе?
— Красота — страшная сила. В своей БМВ ты неотразима.
— У тебя есть фотографии в электронном виде?
— Была целая фотогалерея, которую делали в то время, когда шла техническая подготовка для выхода книги в свет. Но после чистки жесткого диска все пропало, кроме одной. Ляна, я понимаю, что ты хочешь мне добра, но все эти затеи не для замужней женщины. Я не должна заниматься подобными глупостями.
— Замужем ты формально. Где он, твой Волжин? Даже с Новым годом не поздравил. И на развод обещал подать. Ты что, забыла об этом?
— Это так. Но все же.
— Юля, оставь ничего не значащие фразы для других. Я скоро приеду к тебе и всё подскажу. И сделаем фотографии для фотоальбома. А пока пиши анкету и автопортрет.
Первое, что предлагалось сделать участнику сайта — это написать о себе. Юлька написала:
Сначала о недостатках. Противоречива до сумасшествия — то ласковая, а то безразличная. И слишком утонченно воспринимаю этот мир. Романтична и эмоциональна, но очень терпелива. Впрочем, терпение — это искусство скрывать нетерпение. Бойтесь гнева терпеливого человека. Доверчива, но если кто-нибудь попытается этим воспользоваться, не забывайте, что я все-таки «лошадка». И очень больно могу лягнуть. Мое сегодняшнее состояние:
Не думаю, не жалуюсь, не спорю, Не сплю. Не рвусь ни к солнцу, ни к луне, ни к морю, Ни к кораблю. Не чувствую, как в этих стенах жарко, Как зелено в саду. Давно желанного и жданного подарка Не жду.
Не успела Юлька заполнить анкету, как на ее страничку обрушился поток писем от мужчин, желающих познакомиться. «Боже, зачем мне все это, — недоумевала Юлька, — и почему все спрашивают о фотографии? Разве я недостаточно написала о себе?
Приехавшая Ляна внесла в дом радостную суматоху яркой, похожей на вертящуюся детскую юлу, жизни.
— Готовься, буду снимать, — с ходу сказала Ляна.
— Я страсть, как не люблю фотографироваться, — пыталась отмахнуться Юлька.
И все-таки Ляне удалось уговорить ее несколько раз переодеться и сделать с десяток снимков. Правда, Юлька разместила на сайте ту самую единственную фотографию, которая у нее сохранилась и которая красовалась на обратной стороне обложки ее книги.
Среди множества писем, присланных мужчинами, Юлька отметила только два. Одно из них изобиловало неизбитым слогом, глубиной мысли и красотою метафор, другое — притягивало искрящимся юмором и утонченной иронией.
Василий, так звали первого автора письма, с первых же строк проявил нескрываемый интерес к ее особе. Он, в частности, писал: Вы не знаете, как проехать до станции «Нежность»? Я был там, и теперь меня неумолимо тянет обратно. К сожалению, одному туда в виртуале не добраться. Когда обжигает каждое прикосновение и разговаривают души, как будто проваливаешься в другой мир, и время течет совершенно по-другому. Ей приятно было получать в свой адрес теплые слова и необычные, изысканные комплименты. Но настораживало его предложение «посмотреть в глаза друг другу».
Еще более увлекательным, да и более безопасным представлялось Юльке общаться с Алексеем, который не просил номер ее телефона, не намекал о предстоящих встречах, не проявлял излишнего мужского любопытства, но выдавал не письма, а шедевры, достойные того, чтобы их публиковали в юмористических журналах. Юлька хохотала от души, получая его сообщения, и все то хмурое и тягостное, что угнетало ее душу, постепенно стало таять, как весенние сосульки.
