Сейте, сейте даже вдали от границ!Как звезды, как волны, сейте!Что с того, если походя кто-тоненароком растопчет зерно?Бог вместо них посеет жемчужины.
Взволнованные овации покрыли последние слова Микаэля. Это был триумф.
– Бакунин!
Мужчина атлетического телосложения, уже немолодой, звал его из толпы у буфета. У него были взъерошенные, местами выгоревшие на солнце волосы. Поверх костюма для игры в гольф был надет френч цвета хаки, который был ему заметно мал.
Микаэль сжал бокал, который держал в руке, стараясь понять в окружавшей его суматохе, кто этот тип. Люди окружили его, желая познакомиться с ним лично, поблагодарить за отличное выступление, обменяться мнениями о будущем армянской диаспоры.
– Я привез тебе подарок, – шепнул ему кто-то на ухо. Это был незнакомец, который пробрался к нему, расталкивая толпу.
Микаэль вздрогнул от неожиданности и посмотрел на мужчину с удивлением и любопытством.
Первое, что он узнал, был дерзкий взгляд, почти вызывающий, который даже время не смягчило.
– Дик?
– Твой френч… – пробормотал тот, пока с трудом снимал куртку. – Черт, он всегда был мне тесен, – сказал он, справившись наконец с френчем.
Микаэль заметил легкое дрожание в его руке и уязвимость во взгляде, которую Дик всегда умело скрывал за повадками хулигана. Он даже не взглянул на френч и крепко обнял друга.
– Да, правда, и мне тебя очень не хватало, – сказал он.
Азнавур стоял в нескольких шагах от них, заметно растроганный, и, когда увидел, что Микаэль заметил его, тут же скрылся в толпе. В веселой праздничной толпе, пребывавшей в полном неведении о том маленьком чуде, которое здесь только что свершилось.
– Ты знал и ничего мне не сказал!
– Он позвонил мне всего пару часов назад из аэропорта Детройта и сказал, что прилетает, – оправдывался Эмиль.
Три друга уединились в сторонке и болтали, возбужденные встречей спустя много лет.
– Спасибо, что приехал, – сказал Микаэль Дику.
– Ну, рано или поздно я должен был вернуть тебе этот френч.
– Надеюсь, он принес тебе удачу, – добавил Микаэль.
– Да, у меня хорошая работа и двое замечательных детей, мальчик и девочка.
– Перед тобой президент гольф-клуба Детройта, а точнее, страшный бизнесмен.
– И подумать только, что его звали «вор»… – пошутил Микаэль.
Три друга засмеялись.
– Я узнал, что у тебя есть сын.
– Да, Томмазо.
– Сколько лет?
– Тридцать семь… Да, тридцать семь, – ответил Микаэль.
– Вот повезло, а мне еще долго ждать, пока мои повзрослеют, – заметил Дик.
– Да он всегда был ранним, – отозвался Азнавур.
– Знаешь, вот когда ты выступал сейчас, то сказал одну фразу, которая меня глубоко тронула. Что-то вроде «я сформировался как личность благодаря наставлениям, которые получил в этой школе». Я с тобой полностью согласен. Я сам, хоть и оказался дезертиром, считаю себя осененным печатью отцов-мхитаристов.
– Что верно, то верно, ты больше никогда не крал, – кивнул Азнавур, которого всегда немного раздражали разговоры о колледже.
– Туше! – воскликнул Микаэль.
– Знаешь, почему в тот вечер я украл твой плащ? – продолжал Дик невозмутимо.
– Ну, я всегда думал, что у тебя просто не оказалось ничего другого под рукой, чтобы защититься от ливня, – ответил Микаэль, пожав плечами.
Его друг улыбнулся.
– Ошибаешься, причина была в другом. Я знал, что мне придется нелегко, что у меня было мало шансов, и тогда я взял его как амулет. Я всегда считал тебя хорошим парнем, чистым ангелом, сошедшим на Землю. Мне нужно было чувствовать, что ты рядом со мной, так или иначе.
Микаэль мельком взглянул на френч, который держал в руке.
– Знаешь, я думаю, что теперь он твой, – сказал, накинув его на плечи Дика.
– Он прав, – согласился Азнавур, – и потом, этот френч тебе больше идет.
И три друга снова засмеялись.
– Эмиль, – вдруг позвал женский голос, хриплый и решительный, который Микаэль сразу же узнал.
– Роз! – воскликнул Азнавур, направившись к ней и обняв вежливо, но формально. – Как поживаешь? Идем, я представлю тебя моему другу Микаэлю.
