Возможное умиротворение Чечни. – Администрация Чечни. – Снова Шамиль. – Англия и Египет. – Быстрое возвращение власти Шамиля. – Его жестокость. – Ахверды-Магома. – Шамиль в Дагестане. – Хаджи-Мурат. – План русской кампании 1843 года. – Смерть Бакунина. – Разногласия между Граббе и Головиным. – Фезе сменяет Клюгенау, а затем снова уступает ему. – Экспедиция Граббе к Дарго. – Ужасные результаты его операции. – Отзыв Граббе. – Головина сменяет Нейдгардт
Граф Граббе был так доволен результатами своих усилий, что мало думал о побеге Шамиля. Действительно, цена, которую он предложил за голову беглеца, была не более 300 рублей. Однако император Николай, который внимательно следил за делами на Кавказе и иногда видел дальше, чем любой из его министров или генералов, предчувствовал недоброе. На полях отчета Граббе о взятии Ахульго он собственной рукой написал: «Очень хорошо, но жаль, что Шамиль сбежал; признаюсь, я боюсь новых козней с его стороны, несмотря на то что, без сомнения, он потерял большую часть своих средств и влияния. Посмотрим, что будет дальше»[103].
Положение дел в Чечне, однако, зимой 1839/40 года, казалось, оправдывало оптимизм Граббе. По его приказу генерал Пулло в декабре и потом в январе прошел маршем по большей части нижней Чечни, не встретив никакого сопротивления. Напротив, чеченцы казались присмиревшими. Они безропотно приняли условия, навязанные русскими командующими, выдали разбойников, нескольких русских дезертиров и пленных, сдали значительное количество оружия и даже с достоинством приняли назначенных им приставов. Граббе приписал эту чудесную перемену своему успеху в Ахульго и доложил Головину и военному министру в Санкт-Петербурге о восстановлении мира в стране. «Хотя нам не удалось схватить Шамиля, но смерть и пленение всех его сторонников, его собственное позорное бегство и суровый урок, преподанный тем племенам, которые поддерживали его, лишили его всего влияния и сделали из него человека, скитающегося по горам, который должен думать только о том, как обеспечить собственную безопасность. Секта мюридов перестала существовать, со всеми его сторонниками и последователями». Более того, разрабатывая план операций на 1840 год, он писал: «Учитывая нынешнее положение дел в Дагестане и Чечне, вполне вероятно, что экспедиционные войска не встретят сопротивления и что строительство крепости в Чиркее будет осуществлено без боев. В Чечне не предполагается никаких серьезных беспорядков или восстания». Изначально было намерение построить всего две крепости, в аулах Чиркей и Герзель. Теперь Граббе предложил построить третью крепость в Дача-Барзое, у входа в нижнюю долину реки Аргун. Тем самым было положено начало строительству так называемой чеченской передовой линии, третьей параллели Вельяминова. Однако, как оказалось, построена была только одна крепость – у аула Герзель, – и еще до начала весны вся Чечня была охвачена восстанием. Русские до некоторой степени сыграли на руку Шамилю, чего он, конечно, не ожидал. Пулло был храбрым и умелым офицером, однако он был весьма жесток, а мы можем легко представить себе, что это значит на Кавказе. Более того, он был крайне неразборчив в средствах. Чеченцы боялись и ненавидели его. Когда, не найдя русских, достаточно знающих местный язык, чтобы заполнить штат приставов, Пулло стал назначать на эти должности самых отъявленных негодяев из числа местных жителей, и те относились к своим подчиненным с беспрецедентной жестокостью, и понятно, что скоро чаша терпения последних была переполнена. Неудовлетворенность породила возмущение, а когда пошел слух о том, что чеченцев будут разоружать, превратят их в крестьян на русский манер и станут призывать на службу в армию, этого было достаточно, чтобы люди созрели для решительных действий. Им не хватало лишь лидера, и тут как раз и пригодился Шамиль[104].
