V.
Подписка кн. А.С.Меныпикова, впоследствии начальника Главного Морского Штаба Его Императорского Величества о степени его пригодности к масонству
Вследствие требования Правительства, я, нижеподписавшийся, объявляю, что я был принят масоном в Дрездене в ложе, которая, сколько припомнить могу, именуется или Золотым Яблоком или Пеликаном, под одним из сих двух названий, и кроме дня моего приема в оную, я не посещал ни сию ложу, какую-либо другую, причем, исполняя последовавшее ныне ВЫСОЧАЙШЕЕ повеление, изображенное в Рескрипте, данном первого Августа сего года на имя Графа Виктора Павловича Кочубея, и на основании оного обязываясь я отныне впредь ни к сей ложе и ни к каким другим ложам или тайным обществам, как в Империи, так и вне ее находиться могущих, не принадлежать и никаких сношений с ними не иметь. Варшава, Августа семнадцатого дня 1822 года.
Директор канцелярии и Генерал-Адъютант князь Меньшиков.
VI.
Закрытие масонской ложи в Кронштадте
(Официальное «дело» 1822 г.).
Письмо князя П.М. Волконского к гр. Милорадовичу, из Вены,
12 сентября 1822 г.[348]
Государь Император, заметив из рапортов о приезжающих, что находящийся в Петербурге в отпуску Елизаветградского гусарского полка подполковник князь Долгоруков весьма часто ездит в Кронштадт, куда также ездил и л. — гв. Гусарского полка полковник Молостов, Высочайше повелеть изволил, чтобы Ваше Сиятельство поручили генерал-майору Гладкову секретным образом узнать, зачем они там были, ибо Его Величеству известно, что в Кронштадте наперед сего состояло масонское общество, которое хотя по вновь данному повелению, вероятно, и закрыто, но не менее того нужно бы поразведать, не собираются ли туда тайным образом члены прежних лож, или нет ли каких свиданий с разными иностранцами, в порт сей на кораблях прибывающими, или отъезжающими и к разным сектам принадлежащими, и все, что о сем откроется, равно и о поездке сих господ прошу меня уведомить, для доклада Его Императорскому Величеству.
Вместе с тем желал бы я знать, зачем подполковник князь Долгоруков живет столь долгое время в Петербурге, ибо пред отъездом моим, он, быв у меня, просил позволение остаться в Петербурге только несколько дней и потом ехать с матерью, или сестрою умалишенною в Тамбов, на что и последовало Высочайшее разрешение; а как он проживает уже несколько месяцев, то и нужно поближе узнать, не отклоняется ли от службы, дабы выслать к своему месту.
VII.
Ответное письмо графа М.А. Милорадовича
6 октября 1822 г.
Генерал-лейтенант Гладков доставил мне следующие требуемые Вашим Сиятельством сведения.
Елизаветградского гусарского полка подполковник князь Долгорукий служил прежде в л. тв. Гусарском полку, растратил состояние свое игрою и посему вышел из гвардии. Он проживал здесь, имея в сенате дело с госпожой Аненковой, которое решено в пользу ее. На сих же днях выехал он отсюда в Тамбов. Сестра его умалишенная с матерью осталась здесь.
О полковнике л. — гв. Гусарского полка Молостове г. Гладков говорит, что он любит вольно рассуждать, все осмеивать, над всем шутить, не отказывается от веселых бесед, но не был замечен ни в каких предосудительных поступках. Он намерен идти в отставку, а потому мало занимается службой и живет по большей части в Петербурге.
