Во второй раз в жизни двум мужчинам, которые любили одну и ту же женщину, предстояло пересечься в аэропорту. Потому что адвокат Джека несколькими днями ранее наконец добился разрешения на перевод и сразу сел за руль красивого черного автомобиля и поспешил в тюрьму, чтобы сообщить новость своему клиенту. Брэнниган поблагодарил его и попрощался с Клаусом, который пообещал начать все сначала, как только у него появится такая возможность. «Сотни шлюх ждут меня, приятель».
Джек заранее собрал сумку. Ему тоже предстояло сесть в самолет и улететь к близкой свободе, и пунктуальность он ценил, как вкусную еду. Настолько, что, когда ему представили полицейского в штатском, которому было доверено сопровождать его, Джек увидел в этом замечательный знак. Он сел в полицейскую машину и не попросил опустить стекло, потому что ему было наплевать на запах океана точно так же, как он плевал на газы, испускаемые Клаусом. Он сверил счет. «Минус один… Результат: сегодня».
26
Джек вошел в салон в наручниках и в сопровождении сержанта Мэлоуна, втиснутого в дешевый костюм.
Они были первыми пассажирами, поднявшимися на борт самолета, летящего в Лондон. Брэнниган объявил, что ему срочно нужно по нужде. Сержант обыскал его, потом снял наручники перед дверью в туалет.
– И не вздумай ничего учудить. Я останусь снаружи. На всякий случай сообщаю: я всегда был лучшим в стрельбе.
Джек выругался про себя, толкнул дверь, уселся на закрытую крышку унитаза и стал ждать, чтобы в голову пришла удачная идея. «Черт! Черт! Черт!»
Коп забарабанил в дверь, и узник крикнул, что ему еще нужно время.
– Даю тебе две секунды, Брэн…
Окончание фразы Джек не расслышал. Если бы он вышел в ту же самую секунду, если бы спросил себя, почему не услышал конец фразы, если бы в тюремном кофе было чуть больше кофеина, он бы не потерял драгоценное время. Столько ночей он молился напрасно. Составлял планы, и все зря. Побег… оставался мечтой. О, он так надеялся, что ему удастся сбежать из машины или после приезда в аэропорт, или после того, как он поднимется в самолет. Но Джеку пришлось констатировать, что удобный случай ему не представился. Ему сразу надели наручники. Он решился первый раз нажать на спуск унитаза. Потом нажал второй. Ему никак не удавалось смыть всю ту дрянь, которая его грызла.
Когда заключенный наконец собрался выйти, то не сразу увидел Мэлоуна. Тот стоял на коленях в проходе в четырех метрах от него и помогал неловкой старой даме, рассыпавшей содержимое своей сумочки. По чудесной случайности коп повернулся к Брэннигану спиной. Джек посмотрел на дверь самолета и никого там не увидел. Никого. Дверь была открыта. Она протягивала к нему руки и говорила о своей любви. «Сейчас или никогда».
Без малейшего колебания Джек с улыбкой вышел из самолета. Он широким шагом двинулся в обратном направлении. Он был в своем костюме от Гуччи и с классическим галстуком. Джек зашагал быстрее, когда позади него раздались крики. Полицейский понял, что его провели, и Джек побежал так, как никогда еще не бегал. Он отбрасывал в сторону всех тех глупцов, которые загораживали ему дорогу, и кричал, что человек, который за ним гонится, вооружен. Никто не попытался его задержать. Он подпрыгнул, толкнул, преодолел препятствия. Закричали женщины. Джек зигзагами побежал к выходу. Еще несколько метров, и новая жизнь будет у него в руках. Он ни разу не обернулся, чтобы посмотреть на бегущего за ним полицейского.
