Больше всего меня впечатлило и, вероятно, сделало коммунистом то, что антисемитизм в Советском Союзе стоял вне закона, и то, что Советы были антифашистскими, а Соединенные Штаты – нет. – Морис Рапф.
То, чему я была свидетелем, особенно в Средней Азии, убедило меня в том, что только новый социальный порядок может излечить американскую расовую несправедливость, так хорошо мне знакомую. Я приехала в СССР с левацкими симпатиями, а домой вернулась законченной революционеркой. ‹…› Россия – единственная страна, в которой стоит жить. – Луиза Томпсон.
История позаботилась о том, чтобы усилить эффект, который производил интернационализм Москвы, отдав Германию Гитлеру. С 1933-го возросла популярность германского маршрута в СССР. Во-первых, он стал доступнее и дешевле из-за бойкота, которому многие европейцы подвергали нацистский режим. Во-вторых, можно было за одну поездку увидеть и сравнить практику идеологий, претендующих на спасение человечества.
Прогулка по Берлину под руку с двумя белыми женщинами могла закончиться для Поля Робсона чем угодно, если бы штурмовиков не смутила его исполинская стать и невозмутимая уверенность человека, «имеющего право».
Ларднер-младший по пути в СССР задержался в Берлине и Гамбурге, на обратном пути – немного пожил в Баварии, но все, что надо знать о нацизме, узнал, не покидая купе: хватило беседы на еврейскую тему с милейшими попутчиками.
Волшебный город Москва, где цвет кожи не имеет никакого значения, привлек в 1932-м целый негритянский десант.
* * *
Тягостное недоумение и неразделенная любовь: так можно определить чувства, которые компартия питала к неграм. Статистика, оглашенная на VI Конгрессе Коминтерна в июле-сентябре 1928-го – менее 50 негров на десятитысячную партию – была не столько позорной, сколько алогичной. Негритянские массы – идеальный контингент для революции. Никто, кроме коммунистов, не борется за расовое равноправие. Негры должны бы видеть в СССР новую Эфиопию, в Сталине – нового Линкольна, в русских – новых янки, освободителей, пришедших с Севера. Должны, но не видят. Даже в 1938-м, когда численность партии приблизится к ста тысячам, негры составят в ней всего 9,2 процента. Зато у панафриканского националиста Маркуса Гарви, проповедника возвращения в Африку, в конце 1920-х – от одного до четырех миллионов последователей. Объяснялась индифферентность негров многими, но в равной степени весомыми причинами, включая вообще ничтожную численность коммунистов на Юге, где их попросту убивал Ку-клукс-клан, и упорную, выстраданную веками рабства религиозность негров.
Коминтерн, мягко говоря, не чуждый схоластике, верил: разрешить практическую проблему можно и нужно, разрешив ее в теории. Начался мучительный мозговой штурм с постановки вопроса ребром: а кто такие, собственно говоря, эти негры, уникально сочетающие классовые и расовые характеристики? Угнетенное меньшинство? Или нация, подобная колонизованным народам Африки? Протестировав негров на предмет соответствия сталинскому определению нации, Коминтерн сделал вывод: на Севере это национальное меньшинство; на Юге, где проживало 86 процентов негров, – нация, составляющая большинство в штатах Черного пояса от Мэриленда до Арканзаса.
Теперь встал вопрос о лозунгах, способных привлечь свежеиспеченную нацию. В 1928-м Коминтерн постановил требовать для негров Юга права на самоопределение. Но компартии США этого показалось недостаточно, в ее руководстве столкнулись несколько программ: победила синтетическая версия Гарри Хейвуда. Пленум исполкома Коминтерна 26 октября 1930 года постановил: бороться за национальное самоопределение негров вплоть до создания независимой республики.
Хейвуд предложил название: «Республика Черного пояса».
Радикал Джон Пеппер, считавший южные штаты колонией США, отчеканил: «Негритянская Советская Республика».
Негры, однако, в партию по-прежнему не стремились. Коминтерн решил, коли теоретическая магия не помогает, использовать вторую волшебную палочку – «важнейшее из искусств».
* * *
Двумя годами раньше Павел Коломойцев уже снял «Черную кожу» (1930) по горячим следам происшествия на строительстве Сталинградского тракторного завода.
