Двадцать пять
РоманПрошло четыре месяца с тех пор, как Джозефина покинула Кадвалладер. Дарлинги оставались в поместье, поскольку его уединенность позволяла укрыться от скандала с Себастьяном и вдовой де Клэр. Конечно, обществу быстро наскучила эта история, и оно переключилось на более актуальные скандалы. Казалось, все нарушения этикета были прощены или забыты, в зависимости от того, что наступило раньше.
А память о девушке, пострадавшей от непристойного побега, отошла на второй план.
Элиас не был свидетелем восстановления нормальной жизни. Он вернулся в Уиндермир-Холл вскоре после отъезда Джозефины и занялся поручениями лорда Уэлби. Он прожил в доме всего две недели, прежде чем к нему приехал Джошуа Хейворт.
Мистер Хейворт занимался юридической практикой в Дареме. Почитаемый адвокат, Хейворт сумел увеличить свой доход до тринадцати тысяч фунтов в год, чем заслужил внимание знати страны.
Адвокату приглянулся Элиас, и он пригласил его присоединиться к своим путешествиям, так как находил дорогу скучной без умного общения. Элиас согласился. Он хотел учиться у мистера Хейворта в надежде получить должность в его практике. Доход в сто сорок с лишним фунтов позволил бы ему возобновить свое предложение.
Однако Джозефина могла обидеться на него. Он не писал ей, несмотря на ее просьбу. Всякий раз, когда он брал в руки перо, его мысли уходили в пустоту. Он не мог произнести ни одного сердечного приветствия, не скомкав бумагу и не бросив ее на пол.
Элиас презирал себя за то, что позволил ей уйти. Со временем ненависть к себе отравила его, как стрихнин, изменив до неузнаваемости. Его кожа стала белее фарфора. Глаза казались матовыми и безжизненными. Возможно, самым страшным изменением стало выражение его лица – высеченная мрачность, как у лорда Уэлби.
Его отец уверял, что Элиас забудет Джозефину, поскольку его сердце молодо и податливо. Элиас счел такие слова тяжким оскорблением. Он не мог забыть ее так же, как не мог забыть нож в своем боку. Конечно, он был молод, но даже молодые чувствуют боль.
И они чувствовали ее дольше всех.
Джозефина занимала главное место в его снах, ее платье со шмелем и веером развевалось вокруг ее ног, когда она кружилась по комнате. Элиас жаждал увидеть ее лицо. Он мог жить без нее, но не хотел, потому что жить без нее – все равно что жить в мире без красок, все равно что есть еду без вкуса. Она оживляла его мир.
Перед его отъездом из Кадвалладера миссис Кейперс сказала ему, что процветание – это баланс любви и удачи. Ни один из этих элементов в отдельности не приносит ни малейшего удовлетворения. Элиас понял, что ультиматум лорда Уэлби искалечил его. Он смирился с тем, что они с Джозефиной не смогут обеспечить процветание друг без друга.
Деньги будут кормить их желудки, в то время как их сердца будут умирать от голода.
