Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 135
Гелия, бледная звёздочка, она направила свои лучи другому, а в моих руках гасла, но думала, что обманывает очень ловко. Я всё понимал, поэтому и выбрал тебя. Всего немного времени не хватило, чтобы я забыл и о ней, и о твоём Нэиле. Зачем ты всё рассказала? И как легко всё свалить на самого беззащитного, в данном случае на тебя. Ты поседела от того, что страдала от гибели брата? Я ведь и тогда подумал, какая хрупкая, нежная девушка, как надо её беречь. Кого-то льют как чугунные болванки, а кого-то, как тебя, в привилегированных мастерских вытачивают как ювелирное изделие, которое как раз и легче лёгкого потерять или безнадёжно испортить…
— Не плачь, — произнёс он уже вслух, — Если я тебя нашёл, я тебя и починю.
— Зачем ты ушёл тогда от меня? Он бы не погиб, если бы ты остался со мной. Не ходи. Не надо… — у Нэи слипались глаза. Вероятно, он дал ей чрезмерную дозу каких-то препаратов. И вместо успокоения они погружали её в сон.
— Ты не сможешь сейчас уйти, — сказал он, но слов его Нэя не поняла, уплывая душой отсюда. Стенки её аквариума, наконец, истончились и стали водой. Она плыла в ней, став прохладной и чистой…
Рудольф опустил её на прозрачную постель. Отсек погрузился в спасительную полутьму. Режущее глаза освещение отключилось, а включённое кондиционирование вместе с прохладой рассеивало в воздухе аромат цветущих высокогорных тундр. Там, в далёкой стране, за плантациями Тон-Ата простирались тоже горы с вершинами, спящими в ледовых панцирях, которым было столько времени, сколько не живут люди. В робких травах на высокогорных лугах тоже цвели цветы с похожим ароматом. И Нэя только строила из себя дурочку, будто она никогда не видела ледников и снега. Просто ей не хотелось рассказывать ему о владениях Тон-Ата. К чему утомительные расспросы?
Рудольф накрыл Нэю белым пледом и лёг рядом, не раздеваясь сам.
— Видишь, — сказала Нэя, прижимаясь к нему, — а ты говорил, что ничего не исправишь. Но мы вернулись туда. И всё будет иначе. Ты возьмёшь меня в горы, и я не сбегу. Надмирный Свет может иногда возвращать время вспять… — и её унесло в прозрачном потоке в сон.
Нэя видела себя в спальне у Гелии.
— Видишь, какой он, — обратилась она к Гелии, — кого я любила столько лет? Ласкира была права, когда хотела исцелить меня от этой неправильной любви.
«Не сможешь ты его разлюбить, потому и простишь. Ты добрая, а я такой не была. Вот Азира. Она ведь тоже не была доброй, а так, — он хотел полюбить даже и её. Тебя не нашёл, а было ему очень одиноко на чужой планете. Но Азира была не способной к любви, была жадной и лживой, злой и испорченной».
И Нэе показалось, что невыносимая Азира выплывает из полупрозрачной постели, как изображение на экране, только объёмное, жуткое. Нэя отпихивала её от себя, не нуждаясь в её порнографических откровениях, а по-другому Азира общаться не умела. Женщина-функция, у которой всё было на продажу и всё напоказ, у которой душа обреталась у самого дна жизни, плоская и расплющенная толщей порока. Нэя видела её длинные ноги и тонкие руки танцорки. Немыслимые украшения, которыми она была увита настолько плотно, что сними она свою тунику, то и не сразу сообразишь, что она голая. И видя в своём лекарственном сне Азиру, Нэя не могла понять, зачем Азира показывает свою вечно подростковую грудь и что хочет сказать деревянно-застывшими губами, которые ей не подчинялись, — в углах этих губ пузырилась непонятная пена.
— Уйди! — брезгливо сказала ей Нэя, пихая Азиру от себя, и спряталась от жуткой прилипалы в объятия белоснежной Гелии.
— Почему у тебя мужские руки? — удивилась Нэя и, подняв глаза, не увидела Гелию, а лицо неизвестного человека со свежим шрамом на очень высоком лбу. Чем-то он был похож на Тон-Ата. Белые, как нетронутый снег в горах, волосы, коричневая кожа, какой она бывает у тех, кто работает на знойных полях, а также у тех людей, которые встречались ей в Архипелаге. Тон-Ат объяснял ей, что поскольку они живут в высокогорных районах, то у этих людей хронически возникает глетчерный ожог кожи лица от ярких, отражённых от ледников и снега лучей Ихэ-Олы. От этого кожа грубеет и темнеет уже навсегда.
Синие и блестящие глаза старика не соответствовали его возрасту. Он положил совсем не старую руку с чёрным Кристаллом на грудь Нэи, жалея её глазами. — Что ему твои слёзы? Если он и слёзы своей любимой не замечал. Да он ими, слезами-то, и тешится, плачь — не плачь. Простишь всё. Стелиться перед ним будешь. Куда тебе деваться от своего одиночества? Высосал владыка гор твою юность зазря!
— Откуда ты знаешь, что Тон-Ат был владыкой той горной страны? А! Да это не ты, а я сама знаю.
— Прости меня, — прошептало седое привидение, — я вовсе не хотел тебе боли. Но моя собственная, безмерная и непрерывная боль перетекает в любого, с кем я вынужденно соприкасаюсь. А я такой же невольник всей ситуации, как и ты.
— Кто ты? — спросила она изумлённо, не понимая, куда пропала Гелия, — И кто же тебя так поцарапал?
— Владыка планетарного ядра, — ответил неизвестный.
Сделав попытку освободиться, она почувствовала собственное бессилие разжать крепкие объятия вовсе не старческих, а мускулистых и молодых рук, абсолютно таких же, какими были руки Рудольфа. Подобная безумная трансформация одного образа в другой, свойственная сну, тем не менее, происходила вовсе не во сне. Как-то иначе. Выпукло, ярко, телесно — ощутимо, как бывает только в реальности. И рука с Кристаллом принадлежала уже Рудольфу. Поднять глаза и рассмотреть повторно лицо лежащего рядом она не успела. Кристалл прояснялся у неё на глазах, становясь из непроглядно чёрного синим и прозрачным. Или он возрос неимоверно, или это она сама уменьшилась, но Нэя уже входила под его своды, как будто он стал пещерой, наполненной ослепительно — голубым светом, живым и тёплым. Он дышал и ласкал её кожу непонятной струящейся вибрацией, от которой по всему телу Нэи побежали мурашки удовольствия. Она засмеялась, не испытывая ни малейшего страха или удивления.
— Ты вошла в мою память о родном Кристалле. В нём я некогда жил, там я был счастлив, — прошептал старик. Нэя опять увидела его лицо. Оно искривилось от судорожного плача. — Он умер, мой родной Кристалл! Он никогда больше не прикоснётся ко мне своим сиянием, не отзовётся на мой зов, не подарит свою ласку. Он безвозвратно угас!
Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 135
