Взяв Майри за плечи, Дункан развернул ее к жене. Майри расцвела улыбкой. Покачивая на одной руке малыша, другой она сжала ладонь Элспет.
– Добро пожаловать в Далси. Спасибо, что привезла Дункана. Мы так соскучились по нему.
– Майри, – обратился к сестре Дункан. – А где…
Она кивнула в сторону главной башни. Дункан обернулся.
На верхней площадке каменной лестницы, что под крутым углом уходила ко входу в башню, стояла женщина. Волосы ее были белы, как снежные шапки гор, а синий взгляд так же пронзителен и глубок, как и семнадцать лет назад. Хрупкая, с поникшими от прожитых лет и перенесенных невзгод плечами, она стискивала края теплой шали и молча смотрела на Дункана.
Он сделал шаг вперед. Потом оглянулся на Элспет, махнул. Элспет подошла и остановилась у него за спиной у самого края лестницы. Дункан вскинул голову.
– Дункан. – Иннис Макрей стиснула губы и вновь надолго замолчала. Бежали секунды, а суровый синий взгляд все так же неотрывно был прикован к Дункану. – Эласдар сказал мне, что ты снова в горах.
Ее голос ослаб за годы, сильно дрожал. Потемневшее лицо избороздили еще более глубокие морщины. Дункан готов был взлететь вверх по лестнице, но застыл на месте, остановленный орлиным мудрым взором.
Бабушка никогда ничего не упускала… Прошедшие годы не отняли ни слуха ее, ни зрения…
– Да, бабушка Иннис. Я привез в Далси жену.
– Вот что я скажу тебе, Дункан Макрей, – торжественно провозгласила она, – если бы гордость не позволила лэрду Далси вернуться в замок, я сама отправилась бы за ним в Гленран! – Она кивнула, призывая внука к себе: – Добро пожаловать в родной дом!
ГЛАВА 21
Прислонившись к одной из дубовых подпорок, что поддерживали полог кровати, Дункан смотрел на укрытого пушистым меховым покрывалом Магнуса. Иннис была рядом, время от времени прикладывая сухую и сморщенную, в сетке набухших вен ладонь ко лбу раненого. Красавица Кирсти только что сменила пропитанную травяными настоями повязку на ране Магнуса, укрыла его и теперь выпрямилась рядом с братом.
– Жара нет, это добрый знак, – шепнула Иннис Дункану. – После отвара, что мы ему дали, Магнус будет крепко спать, а когда проснется, начнет выздоравливать. Но ему придется полежать… иначе швы разойдутся. Не знаю, что там повреждено внутри, но в любом случае покой сейчас – самое главное.
– Мы останемся в Далси столько, сколько потребуется, – пообещал Дункан.
Иннис ответила загадочным взглядом:
– Ты – лэрд Далси. Разумеется, ты останешься.
Дункан вздохнул, хотел было что-то сказать… но, промолчал. Иннис поднялась с кровати и шагнула к внуку. Крошечная, сухонькая, она едва доставала до плеча Дункана. Как же сильно она постарела… У Дункана сжалось сердце. Он покинул ее на столько лет, а бабушке, наверное, было тоскливо… нужна была мужская сила…
– Лэрды Далси всегда возвращаются домой, – добавила Иннис.
– Мой дом в Эдинбурге, и работа там же, – возразил Дункан. – Я – адвокат королевы и Тайного совета.
– Знаю. Но этот город – не дом тебе. Твоя семья здесь. Твое сердце здесь.
Он снова вздохнул:
– Я не могу остаться. Да и Элспет – из клана Фрейзеров. Она не собирается бросать свой дом.
– Она твоя жена. Ее дом – здесь. Ее место – рядом с мужем.
Дункан молчал, кожей ощущая упрямство бабушки. Она казалась слабой и беспомощной, но за внешней хрупкостью скрывалась железная воля. И воля эта с годами не ослабла. Дункан глянул на сестру. Та чуть заметно повела плечом.
Ожидая продолжения, Дункан молчал. Иннис Макрей не считала нужным скрывать свое мнение, будь оно лестным или нелицеприятным. В этом крылась одна из проблем, столкнувших ее с внуком много лет назад. Но сейчас Иннис лишь вздохнула и повернулась к двери.
– Я стара… – проговорила бабушка. – Устала… Мне нужен отдых. Вернусь позже, проверю, как тут твой друг. Кирсти у нас умница, она справится и без меня. – Иннис взялась за ручку двери. – Поговорим позже. Только ты и я. Ну а сейчас… Ты ранен, очень устал. Час назад Майри проводила твою жену к тебе в спальню. Думаю, вы проспите до завтрашнего вечера. Тогда и поговорим. – Кивнув, Иннис вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.
Дункан проводил бабушку взглядом и повернулся к Кирсти:
– Она не изменилась.
– Изменилась сильнее, чем ты думаешь, Дункан. Годы твоего отсутствия стали для нее уроком смирения.
– Смирения?.. – изумился Дункан. – Но почему? Я никогда не думал…
– Понимаю. Но ей видится именно так. Бабушка не раз говорила об этом мне и Майри. Тебе нужно лечь, Дункан, – добавила девушка, прикоснувшись к его плечу. – По-моему, ты даже стоять не в силах.
Он устало улыбнулся:
– Крошка Кирсти… малышка выросла и стала настоящей красавицей… Ты такая же заботливая, как мама. Замужем?
– Пока нет. Я нужна Иннис.
– Да, конечно… – И снова сожаление ужалило в самое сердце. Он был так нужен этим женщинам… Но его не было. Внук и брат жил вдали от Далси, из чистого упрямства отказываясь вернуться в отчий дом.
Магнус со стоном перевернулся на бок. Кирсти кинулась к нему, осторожно уложила на спину.
– Я сама зашила ему рану, – шепнула она. – Какой он сильный и гордый, твой друг… Не произнес ни звука, даже не застонал. Такая рана, а потом еще долгий путь другого свели бы в могилу.
Дункан кивнул:
– Вот погоди, он проснется… Тебе придется туго. Такого ж в постели не удержишь.
Кирсти вспыхнула улыбкой:
– Он, конечно, большой и сильный. Но это ему придется туго – пусть только попробует хоть голову с подушки поднять!
Ее брат, смеясь, покачал головой.
– Теперь я понимаю Иннис. Она назвала тебя умницей, а для нее это редкий комплимент!
– Она не ошиблась. Ну же, Дункан Макрей, отправляйся в постель. Тебе нужен отдых. За твоим другом я присмотрю.
Кивнув, Дункан обнял сестричку на прощание и вышел из комнаты.
* * *
Войдя в свою прежнюю комнату, где сейчас спала его жена, Дункан неслышно заскользил по холщовым половикам. В комнате царила кромешная тьма, ставни были закрыты. Торфяные брикеты в очаге еще мерцали, давая тепло, но не свет. Дункан остановился рядом с кроватью.
Элспет спала, разметав по подушке волосы, полуприкрывшись меховым одеялом. Он долго смотрел на свою жену… не в силах заснуть… не в силах успокоить душу. Больше всего на свете ему сейчас хотелось вытянуться рядом с ней, окунуться в ее удивительную нежность, впитать в себя ее несказанную женскую мудрость. Он устоял. Прошел мимо кровати к окну. Не время расслабляться.
