4
Через пятьдесят лет после кончины Анри Тулуза-Лотрека в Париже случилась странная, но для того времени вполне обычная история. Шел 1942 год. Франция была оккупирована войсками из Германии. И вот однажды один достаточно алчный немецкий офицер прослышал о коллекции Лотреков и возжелал поживиться сокровищами, к которым картины Анри относились в первую очередь.
Он бесцеремонно проник в графский особняк и, практически не встретив сопротивления со стороны прислуги, стал спокойно рыскать по всему дому. Многое ему сразу же приглянулось, но офицер не спешил брать все подряд, надеясь найти еще более ценное и важное. В конце концов, он набрел на кабинет, когда-то принадлежащий Шарлю Лотреку. И здесь, в одном из старых комодов, нашел странное золотое кольцо с прикрепленной к нему золотой пластинкой, заканчивающейся золотым листиком, с обратной стороны которого торчали две петли.
Немец был человеком достаточно искушенным и сразу же понял, что держит в руках необыкновенно ценную вещь. Золото было старое, очень старое. Явно Лотреки берегли эту реликвию как свое достояние. Глаза у немецкого офицера загорелись, ибо он почувствовал: все остальное, им увиденное, вместе взятое не идет ни в какое сравнение с той вещью, которая попала в его руки.
Казалось, само золотое кольцо просило его: «Ну, возьми меня с собой, зачем мне прозябать в безызвестности среди пыли и старого хлама? Ты найдешь мне лучшее применение». Немец завернул реликвию в скатерть и сунул ее в прихваченный с собой ранец. И тут же где-то рядом послышался шум. Чьи-то быстрые шаги отвлекли офицера от сладких мыслей, связанных с добытым им сокровищем.
В ту же секунду в старый кабинет Шарля влетел владелец особняка граф де Лотрек. Он только что вернулся домой и узнал от растерявшейся прислуги о проникшем в их дом фашисте. Взглянув на офицера и переведя взгляд на ранец, из которого торчала скатерть со стола, граф сразу же догадался о цели визита незнакомца и о том, что этой цели немец уже достиг. Когда же он увидел открытый комод, то, конечно, понял, что именно похитил нежданный гость.
– Месье! – закричал Лотрек, – вы не имеете права грабить мой особняк. Вы…
Немец, почти ничего не понимавший по-французски, не хотел слушать этого напыщенного, как ему казалось, хозяина. Он молча смерил его презрительной улыбкой и медленно, с нажимом в голосе произнес:
– Пошел вон!
Для наглядности жестом руки указал графу на дверь. Но взбешенный Лотрек, в котором взыграла кровь, набросился на офицера и уже готов был свалить его на пол. Но немец с силой оттолкнул от себя графа и тут же выхватил пистолет.
– Ну что же, – закричал Лотрек, – стреляй в меня, жалкий и ничтожный разбойник. Я смерти не боюсь.
И он вновь рванулся к офицеру. В ту же секунду раздался выстрел, и граф, не дойдя всего чуть-чуть до соперника, вдруг обмяк и стал медленно валиться. Его глаза были наполнены удивлением, а наполовину открытые губы пытались сказать что-то важное. Упав на пол, Лотрек зацепил рукой ранец, который от соприкосновения накренился, но не упал. Лужа крови стала разливаться по ковру. Лотрек был мертв.
Не встретив больше никаких препятствий, офицер выбрался из особняка и быстрым шагом заспешил на квартиру, где он проживал с двумя своими товарищами. На ходу он соображал, как можно поскорее и наиболее безопасно переправить доставшуюся ему святыню родным в Баварию. «А пока, – решил он, – благоразумнее всего спрятать это золотое кольцо в подвале дома, где я живу сейчас. Там его никто не найдет!»
