Никак не можем мы сдружиться с маем Забыть зимы порядок боевой — Грозу за канонаду принимаем С тяжелою завесой дымовой[90].
Победы не было. Была тяжесть пережитого и содрогание от воспоминаний.
И еще были однополчане, оставшиеся за рекой Тайпалеен-йоки навсегда.
Проблема глобального сбора и похорон погибших солдат, как своих, так и противника, обозначилась несколько раньше. Не успела новость о перемирии облететь все воюющие советские части, как из штабов дивизий в полки полетела телефонограмма: «Командирам частей дивизии. В оперативной сводке представляемой вами к 5.00 13.3.40 — указать, сколько собрано трупов белофиннов в районе боевого участка вашей части и сколько зарыто»[91].
Телефонограмма пришла, как водится, с задержкой. Поэтому запрашиваемые сведения были дописаны в аккуратно напечатанные на пишущих машинках рапорты уже от руки и выглядели следующим образом: «Обнаружено трупов белофиннов в районе боевого участка 469 СП с 2.3.40 по 13.3.40–23 трупа. Зарыто — 23 трупа. Поиски продолжаются»[92]. В зонах ответственности других полков рапорты выглядели примерно так же…
Когда финские части отошли за новую государственную границу, в Теренттиля и Кирвесмяки прибыли специальные команды, набранные из бойцов воевавших здесь же соединений 13-й армии. Их целью был сбор разбросанного по всем ближайшим полям и остаткам леса оружия и тел погибших солдат, появлявшихся из-под снега под действием начинающего пригревать раннего весеннего солнца.
Большинство найденных тел собрали в большие котлованы, вырытые посередине полей, разделявших позиции противоборствующих сторон в Теренттиля и Коуккуниеми.
На этом похороны не завершились. Основные работы по сбору оружия и останков погибших продолжались до самого лета. Слишком много полегло здесь солдат, чтобы все их захоронения можно было завершить за две-три недели. Найденные вдалеке от основных мест захоронений разложившиеся человеческие останки в валенках и полушубках прикапывали тут же, причем офицеры топографической службы иногда наносили на карту места последнего упокоения сложивших голову бойцов. В результате этих действий не только территория боев в районе Тайпале, но и весь Карельский перешеек стал напоминать одно гигантское войсковое кладбище. Когда результаты такой работы дошли до Москвы, в Кремле схватились за голову. В июне 1940 года Тимошенко направил в Ленинградский военный округ приказ с требованием создать комиссию по уборке трупов и захоронению их в братских могилах с тем, чтобы к 25 июня такие работы были завершены. Во главе похоронной комиссии поставили корпусного комиссара Мельникова. За дело принялись всерьез.
Из докладной записки этой комиссии «О состоянии братских могил и кладбищ на Карельском перешейке»: «В результате проведенной комиссией работы было ликвидировано 2856 одиночных могил. Все трупы из них были перевезены в братские могилы и кладбища, и вместо большого количества случайных и одиночных могил было приведено в порядок 428 братских могил и кладбищ. Каждая могила обнесена оградой и силами частей сделаны памятники»[93].
В конце записки у политического управления РККА запрашивалось двенадцать миллионов рублей на шесть монументальных памятников, посвященных завершенным боям. Последним в списке значился монумент под названием «Переправа реки Тайпалеен-йоки»…
В течение 1940 и начала 1941 года видные художники и скульпторы Советского Союза успели разработать проекты этих памятников. В Доме художников в Ленинграде даже прошла выставка этих проектов, но затем началась Великая Отечественная, и всей стране стало уже не до увековечивания памяти погибших в трехмесячном конфликте…
Конечно же, всех убитых и оставленных на болях брани Финской войны собрать не удалось, это была невыполнимая задача. Обрушенные блиндажи с находившимися в них трупами никто не раскапывал и засыпавшие покойников на дне траншей обваленные брустверы никто не приводил в порядок. Поэтому жертвы той зимы на Тайпале почти каждый год находятся поисковиками и подхораниваются в расположенных неподалеку четырех братских могилах. А было этих захоронений в 1940 году, даже после «генеральной чистки» под руководством комиссии Мельникова, только в районе полуострова Коуккуниеми одиннадцать штук, каждое из которых было ограждено заборчиком, оборудовано одним или несколькими обелисками с вырезанными из патронных цинков надмогильными звездами.
А те несчастные, что скончались от ран в госпиталях в Ленинграде, были погребены на городских кладбищах — Академическом, Волковом, Сестрорецком, Малоохтинском и Гореловском.
Война закончилась и, казалось, больше не начнется никогда. В обеих странах начали издаваться книги участников боев, написанные по свежим воспоминаниям. В Финляндии боям на Тайпале посвящал свои стихи уже упоминаемый поэт Юрье Юлхя.
