1
Сол смотрел через переднее стекло на уличные фонари, окутанные туманом. Взятый напрокат “ситроен” был припаркован в середине жилого квартала. Сол обнимал одной рукой Эрику — они изображали влюбленную пару в этом городе влюбленных, но он не мог позволить себе наслаждаться близостью девушки, ибо не имел права отвлекаться. Слишком ответственное предстояло дело.
— Если Лэндиш сказал правду, мы скоро узнаем ответы на некоторые вопросы, — произнесла Эрика.
Ее информаторы из Моссада выяснили, что Виктор Петрович Кочубей вечером играет скрипичный концерт Чайковского в советском посольстве на приеме в честь только что подписанного франко-советского договора.
— Но вы не сможете взять его там, — предупредили информаторы. — За всеми входами следят, везде установлены телекамеры. Полиция готова арестовать мало-мальски подозрительную личность. Никто не должен мешать дружбе с Советами. Сейчас Франция и Россия большие друзья. Лучше всего схватить его позже, когда он вернется домой, на улицу Мира.
— А разве его не охраняют? — удивился Сол.
— Скрипача? Кому он нужен?
В восемь минут второго мимо проехал “пежо” Кочубея с включенными фарами. Эрика вышла из машины и пошла по улице. Высокий пятидесятилетний русский в смокинге с чувственными, но немного грубоватыми чертами лица запирал машину, осторожно держа футляр со скрипкой. Эрика догнала его у самого крыльца дома. Улица была пустынной.
— Дама не должна так поздно ходить одна, — заговорил Кочубей. — Если, конечно, у нее нет дела…
— Виктор, заткнитесь! У меня в сумочке очень большой пистолет, и он нацелен вам между ног. Пожалуйста, подойдите к краю тротуара и подождите, когда подъедет машина.
Он изумленно посмотрел на нее, но сделал, как она сказала.
Подъехал Сол. Он перелез с водительского места назад обыскал Кочубея и взял футляр со скрипкой. Эрика села за руль.
— Поосторожнее. Это Страдивари.
— Ничего с ней не случится.
— Пока вы будете нам помогать, — пояснила Эрика.
— Помогать?.. — Кочубей испуганно открыл и закрыл рот. — Как? Я даже не знаю, что вам нужно.
— Послания.
— Что?
— Послания, которые вы передавали Лэндишу.
— Для того чтобы он передавал их Элиоту, — проговорила Эрика.
— Вы что, с ума посходили? О чем вы говорите? Сол покачал головой, опустил стекло и поставил футляр со скрипкой на самый край.
Осторожнее!
Что было в тех посланиях? — Сол наклонил футляр.
— Страдивари невозможно починить!
— Купите новую.
— Вы с ума сошли? Где я найду такой?.. Сол отнял руку, и футляр начал падать. Кочубей взвыл и метнулся спасать скрипку.
Сол оттолкнул русского и втащил футляр в машину.
— Послания?
— Я никогда не знал, что в них! Я был всего лишь курьером! Мне грозила смертная казнь, если я вскрою печати. Сол вновь выставил футляр в окно и снова спросил:
— Кто вам их давал?
— Начальник отдела КГБ.
— Кто?
— Алексей Голицын. Пожалуйста! — Кочубей дрожащими руками схватил футляр.
— Я вам не верю. Голицына расстреляли за измену в семьдесят третьем году.
— Тогда он и передал мне послания!
— В семьдесят третьем?
Сол нахмурился. Харди сказал, что Элиот исчезал в пятьдесят четвертом и семьдесят третьем годах. Существует ли связь между офицером КГБ, расстрелянным за измену, и исчезновением Элиота?
— Это правда! — воскликнул Кочубей.
— Возможно.
— Мой Страдивари! Пожалуйста! Сол снова выставил футляр в окно. Мимо мелькали фонари. Он пожал плечами.
— Это бессмысленно. Если я выброшу вашу скрипку, вы лишитесь важного стимула. Лучше прибегнуть к помощи амитала. — Он поставил футляр на пол.
