Марш, марш, Домбровский, От Италии до Польши…
И конечно, «всё, что взяли вражьи силы, – саблями вернём». В Польше Суворову довелось скрестить сабли с мужественным и патриотически настроенным противником. Победа над такими выдающимися генералами будущих Наполеоновских войн, как Ян Домбровский, стоит дорогого. Суворов ещё разобьёт корпус Домбровского при Треббии в 1799 году. Позже были бои 1812 года, при Березине Домбровский был ранен. Сражался он и под Лейпцигом, в битве народов. А в 1814 году император Александр примет заслуженного генерала, столь часто воевавшего с Россией, на русскую службу, Домбровский получит звание полного генерала. Это был символически важный шаг. Он будет одним из организаторов армии Царства Польского в составе Российской империи. Недолго прослужил на этом посту, но для успокоения поляков этот акт был полезен.
Нечего и говорить, что последний польский монарх был личностью куда менее яркой и энергичной, нежели революционные генералы. И роль его в решающих событиях истории Речи Посполитой нельзя не назвать противоречивой. Суворов и Станислав Август простились со слезами взаимной грусти: оба видели плачевность дальнейших перспектив Польши. И Суворов не воспринимал этот факт как стратегическую победу России. Польская государственность лежала у ног ведущих монархий континентальной Европы; история Польши трагически прервалась. У российского фельдмаршала были свои основания для недовольства: он не одобрял усиления Пруссии и Вены с помощью русских штыков. Разделённая и обозлённая на Россию Польша становилась опасным соседом на Западе: государственность этот сосед потерял, но польский народ никуда не исчез, и не считаться с ним было нельзя.
Да и вообще, как убеждённый монархист, к королям относился с особым пиететом. Король остался доволен эксцентричным полководцем, который как рыба в воде чувствовал себя среди ужасов войны, но к королевскому величеству относился с восторгом, от которого Станислав Август успел поотвыкнуть. Они вспоминали войну с конфедератами, когда Суворов отважно, отчаянно защищал корону Станислава Августа. Оба они были в известной степени «екатерининскими орлами». Отец Суворова участвовал в гвардейском перевороте, добывал корону для Екатерины. Позже Екатерина добыла корону для Станислава Понятовского… Польский король и русский граф в непринуждённой манере вели политические разговоры.
Карабинер (форма образца 1786 г.)
Раздел Польши монархи Пруссии, России и Австрии подписали в октябре 1795 года. Это случилось, когда ситуация в Европе для России не была безоблачной. Бывшие союзники соблюдали собственный интерес, противоречащий магистральной политике Российской империи. Суворов никогда не верил в слаженность русско-прусско-австрийского оркестра… Король прусский
Фридрих Вильгельм заключает сепаратный мир с французами, что расценивалось Веной и Петербургом как вероломство. Антироссийская линия «Париж – Варшава» снова просматривалась в политическом тумане. Суворов, вопреки репутации бесхитростного рубаки, не интересующегося тонкостями международной политики, в хитросплетениях постреволюционной Европы разбирался гроссмейстерски. И охранительскую, спасительную, оптимальную для России линию видел как опытный лоцман в самых бурных водах. В оценке политической ситуации он столь же резко опережал современников, как на бранном поле. И вот, освоившись на новых западных рубежах Российской империи, он пишет императрице:
