Глава 1
В процессе производственной деятельности неудачи случаются у всех. Сапожник может соорудить нечто, похожее на перекошенный пирожок, а не на башмак, булочник — запечь в тесте десяток-другой тараканов, плотник — ударить молотком не по гвоздю, а по пальцу, и обогатить окружающий мир десятком-другим ругательств.
Все это ерунда, и особых последствий не имеет.
Совсем другое дело, если ошибку допускает маг. В этом случае результаты могут быть самыми разными, и чаще всего, неблагоприятными. Превращенный в навозного жука клиент, которого предполагалось излечить от кариеса, вряд ли будет доволен, а вызванный ненароком демон может и закусить неудачливым заклинателем…
Поэтому в Магическом Университете молодых волшебников нещадно муштровали, исключая даже саму возможность ошибки. Университет имел свой оригинальный товар — репутацию выпускников, и дорожил ей больше, чем ипохондрик — здоровьем.
Но сегодняшний день с точки зрения этой самой репутации, по крайней мере, на кафедре магии животных, выдался неудачным. Заклинание, сотворенное одним из студентов, должно было лишить подопытного козла блох. После его произнесения животное окутало облако розового искрящегося дыма. Оно выразительно шипело и клубилось минут десять.
Когда дым рассеялся, преподаватель, поинимавший зачет, пытливо посмотрел на козла. Козел мрачно посмотрел в ответ.
— Ну, и, кхе-кхе, — сказал преподаватель, — вы считаете, что заклинание удалось?
— Да… — неуверенно ответил студент. Блохи, оживленно скачущие по густой шерсти, слегка портили впечатление от его слов. — Оно сработало, вы сами видели!
— Да, визуальные и звуковые эффекты оказались на уровне! — дипломатично похвалил преподаватель. Свойства характера не позволяли ему нанести учащемуся моральную травму, обвинив его в полном провале. Но иного пути, похоже, не оставалось. — Однако, мне хотелось бы заметить, что…
— А блохи все так же кусают! — неожиданно сообщил козел гнусавым пропитым голосом. — Так что хватит трепаться, попробовали бы лучше еще чего-нибудь!
У преподавателя отвисла челюсть. Отвечающий студент, а за ним его сидящие за партами собратья, вытаращились на козла.
Козлу разговаривать не полагалось.
Козлы вообще не разговаривают!
— Чего уставились? — недружелюбно буркнул козел и тряхнул нечесаной бородой. — Так будем блох выводить или в гляделки играть?
— Ы, — глубокомысленно заметил преподаватель. — Он разговаривает?
— Да, — почему-то шепотом согласился студент, начиная догадываться, что именно его вкривь и вкось составленное заклинание наделило рогатое существо разумом и речью.
Хотя последнее было, безусловно, лишним.
— За лечебные заклинания — два, — так же шепотом сказал преподаватель, — а за курс «Воздействие на разум животных» — пять! А теперь хватай его!
Но козел оказался мало того, что говорящим и разумным, а еще и проворным. Сообразив, что его, как уникума, собираются поймать и всю жизнь держать в клетке, подвергая гнусным пыткам, почему-то называемым экспериментами, он бодро мекнул и ринулся к двери. По пути поддал кому-то рогами, лягнул преподавателя поддых, и был таков.
В коридоре стих дробный топот копыт.
— Упустили! — просипел лежащий на полу преподаватель. К физическим мукам от ушиба добавились душевные.
Выставки — развлечение настолько широко распространенное, что известно почти всем расам. Даже гномьи кланы, охраняющие свои сокровища сильнее, чем дурная девка — невинность, не прочь иногда похвастаться извлеченными из заначек самородками и драгоценными камнями, надеясь тем самым вызвать изжогу зависти у соперников.
Что уж говорить о других народах?
В Ква-Ква, самом большом и многолюдном (многоэльфном, многотролльном, многофейном и т. д. и т. п.) городе Лоскутного мира, выставки проводятся ежедневно. Нельзя пройти ни по одной из центральных улиц, чтобы не услышать визгливые вопли очередного зазывалы: «Только у нас! Сегодня! Впервые! Все орудия пыток, какие только придуманы! Спонсор показа — гирсанская инквизиция!» или «Выставка закаменевших какашек! Экскременты демонов и даже божеств! Спешите видеть!»
