• Дэвид Хулихан, врач Tomah VA, штат Висконсин, более года находился в оплачиваемом отпуске, несмотря на то что его медицинская лицензия была приостановлена в связи с необоснованным применением болеутоляющих средств на основе опиатов в опасных комбинациях для ветеранов-наркоманов;
• Даниэль Ким, офтальмолог Jackson VA, штат Миссисипи, был отправлен в оплачиваемый отпуск после ослепления пациента во время обычной процедуры в рамках косметической хирургии. Этот инцидент вскрыл еще один факт в его карьере – подделку формы согласия на проведение обычной косметической операции, приведшей впоследствии к смерти пациента;
Трамп смог выдержать яростные нападки со стороны СМИ и добиться успеха. Это одна из причин, по которой медиаэлита так к нему враждебна: она не любит проигрывать.
• Хосе Бежар, невролог Topeka VA, штат Канзас, за два года пребывания в отпуске получил более трехсот тридцати тысяч долларов после того, как пять женщин обвинили его в сексуальных домогательствах. Никаких обвинений он так и не признал.
Президенту Трампу оставалось лишь выразить свое глубокое возмущением скандалами в VA. Он обещал найти и уволить коррумпированных сотрудников Департамента, дав поручение Дэвиду Шулкину[155] привести в порядок обширную бюрократию и обеспечить ветеранам лучший уход.
Хотя Департамент по делам ветеранов является наиболее наглядным примером краха федерального управления, подобные случаи можно найти практически во всех федеральных ведомствах и агентствах.
Недавно Минобороны США было разоблачено в умышленном сокрытии доклада, в котором предлагались меры по экономии ста двадцати пяти миллиардов долларов в течение пяти лет за счет сокращения административного аппарата. Доклад был скрыт из опасения, что Конгресс использует его в качестве предлога для сокращения финансирования Минобороны.
В 2016 Medicaid потратила тридцать шесть миллиардов долларов (6,25 % своего бюджета) в счет оплаты ненадлежащих платежей.
Недавно мне рассказали (на конфиденциальной основе), что в одном федеральном агентстве есть два сотрудника, которые «работают» уже в течение двух лет следующим образом. Первый просто не появляется на работе и сидит дома. Другой, приходя в офис, кладет голову на стол и спит. Несмотря ни на что (в том числе и на ежедневные фотографии спящего чиновника), ни тот ни другой не были уволены, так как HR-отдел[156] либо медлил, либо не хотел лишний раз заниматься бумажной работой, либо и то и другое. Кроме того, увольнение или наложение другого дисциплинарного взыскания на нерадивых сотрудников вследствие их некомпетентности или несоответствия занимаемой должности оказалось невозможным.
Таким образом, глава агентства не может уволить спящих или отсутствующих сотрудников, а Human relations не могут уволить людей, которые отказываются увольняться.
Никакая статистика лучше не проиллюстрирует разницу между федеральным и частным секторами, чем то, что ежемесячный уровень увольнений в негосударственных учреждениях более чем в три раза превышает годовой уровень увольнения федералов.
Мало того, что государственных чиновников почти невозможно уволить или дисциплинировать. Требуется чрезвычайно много времени даже для того, чтобы официально уведомить подобного «работника» о его неэффективности.
Федеральные менеджеры обязаны разрабатывать индивидуальные планы повышения производительности сотрудников, которых они оценивают в своих обзорах как «менее успешных». Более того, даже эти обзоры подлежат апелляционному процессу, который может занять много месяцев.
Это вполне объясняет, почему, по данным Счетной палаты (Government Accountability Office), 99 % федеральных чиновников в обзорах эффективности получают оценки «полностью успешные», что превышает средний статистический показатель на 74 %.
