Ох, страсти какие в далёкой станице!Жила-была Анжелка там, фельдшерица.И надо же было такому случиться —Попался казак молодой той девице!..
– Обломилась, короче, доска. Подвела, понимаете ли, казака… А что это за Машенька, если не секрет?
Александр, скривившись, махнул рукой.
– Соседка, студентка. А-а… пустое…
– Па-а-нятно… – протянула Анжелика. – Любовь-морковь…
– Да в том-то и дело, что ничего… – заоправдывался ни с того ни с сего Шишкин-младший, краснея. – Это она со своей мамашей, а я от них…
– Бывает… – неопределённо промолвила Анжелика. Она вздохнула. Неспешно, потягиваясь всем телом, – с тигриной грацией… или кошачьей? – тут Александр точно определиться не смог, – поднялась из кресла, подошла к столу, принялась разглядывать разноцветные фломастерные квадратики эскиза. Покачала головой: – Весь в работе, весь в труде…
– «Первым делом, первым делом самолёты…» – попытался пропеть Шишкин, чтобы и вовсе не выглядеть унылым болваном. Расставание с предками рисовало самые пессимистические перспективы. Он представил, как маман будет день за днём выносить отцу мозг. Чёрт знает, что придумают. И сможет ли он всем этим родительским интригам противостоять?
– Анекдот этот знаешь? – спросила Анжелика и тут же выдала: – Вот так же один военный поёт, а девушка его спрашивает: «Вы лётчик?» – «Нет, зенитчик».
– Анекдоты любите? – спросил Александр. – Я тоже. Даже выписывал кое-какие в блокнот. Где-то дома, в городе, – уточнил, – валяется.
– А кто их не любит. Ладно… Нога, понимаю, не беспокоит особо?
И тут, сам того от себя не ожидая, с каким-то внутренним трепетом, Александр брякнул-воспросил:
– До свадьбы заживёт?
– Чего? – недоумённо переспросила Анжелика.
– Да мне тут все такой прогноз выдают, – нервно засмеялся Шишкин и вкратце, почему-то ощущая некое нарастающее волнение, пересказал Анжелике финалы всех посещений, неуклюже завершив пересказ уже полной чушью: – Остаётся для скорейшего выздоровления сделать сказку, в смысле, прогноз, былью… А давайте, Анжелика… поженимся!
Та вскинула на Шишкина быстрый взгляд, такой острый, что Александр поспешил разъяснить:
– Анекдот. Это парень девушке предложил. «Зачем?» – спрашивает она в ответ. «Все охренеют». – «Ну тогда давай».
Анжелика не засмеялась. Потёрла висок.
– Что-то сегодня голова не работает. Хотя не вся. Есть могу…
– Так, может, поужинаем?
– Нет, спасибо. В другой раз. Мне ещё к Кобылиным тащиться.
– Как там Командарм? – выдохнул воздух Александр, обречённо сознавая, что последним, так сказать, анекдотом смазал всё напрочь.
– Нормально, но повидать не помешает. А ты ногу расхаживай. Ночного покоя ей вполне достаточно, а днём немного прогуляться не лишнее.
– Так, может, всё-таки?.. По бокалу вина, в смысле, по чашечке – крусталями не обзавёлся. За полное выздоровление. И гуляш есть. Вку-усный!
– Бабушки школьные балуют? – усмехнулась фельдшерица. – Нет, дорогой, спасибо. Ужин ждёт меня дома. У меня правило: когда все дела сделаны, тогда и расслабиться можно. Да и что я вчера зря кухарничала? Не родился ещё тот враг, которому я бы отдала свой ужин. Шутка! Да и предлагать даме званый ужин в антисанитарных условиях… – Анжелика насмешливо обвела рукой заляпанный пол. – В общем, спокойной ночи. Ежели ножка забеспокоит – звоните, а лучше шлите продуктовые посылки и денежные переводы…
После ухода фельдшерицы Шишкин-младший и вовсе упал духом, размышляя совершенно сумбурно. В голову то и дело лезли мысли об Анжелике. Вот ляпнул так ляпнул! Точно говорят: законченных дураков не бывает, ибо нет предела совершенству… Ещё подумает: головёнку мальчонка потерял… Да нет! Она умная. Вон, какую комедь перед предками разыграла! Маман-то раздраконила – у-ух! Но с ослизмами, то бишь с анекдотами, как-то поаккуратнее надо. Про «давай поженимся» явно «не в строку» вышло. «Предлагаю руку и сердце в обмен на грудь и бёдра…» А про бабушек-то… ишь ты, пошёл уж слушок по всей Руси великой….
