И.В. Пыхалов и В.Р. Мединский опровергают заламаншского лгуна: «Среди рядового и сержантского состава благополучно проходило проверку свыше 95 % (или 19 из каждых 20) бывших военнопленных474.
С ноября 1944-го освобожденные военнопленные и советские граждане призывного возраста вплоть до конца войны направлялись непосредственно (курсив В.Р. Мединского. – С. Ж.) в запасные воинские части. Всего же в совокупности, по подсчетам Игоря Пыхалова, во время войны подверглись репрессиям 10 % наших военнопленных, после войны – 14 %»475.
Глава 4
Держи фальсификатора!
В книге «Последняя республика» заламаншский «исследователь» пишет: «Остается предположить, что Жуков в середине 60-х годов не знал, сколько танков было в Красной армии в 1941 году
…Получается, что Генеральный штаб и его начальник даже приблизительно не знали, что за силы находились у них в подчинении. Получается, что после войны, находясь на высших государственных постах, Жуков не интересовался войной и в военную историю не вникал»476.
А на странице 53 книги «Святое дело» автор себя опровергает и сообщает, что Г.К. Жуков знал количество производимых в СССР танков:
«Маршал Советского Союза Жуков: „С января 1939 года по 22 июня 1941 года Красная армия получила более семи тысяч танков. В 1941 году промышленность уже могла дать около 5,5 тысячи танков всех типов. Что касается КВ и Т-34, то к началу войны заводы успели выпустить 1861 танк“ (Воспоминания и размышления. М., 1969. С. 205)».
На страницах 113–114 мистер Резун снова цитирует Маршала Победы Г.К. Жукова:
«15 августа 1939 года в ходе переговоров в Москве советская делегация выложила карты на стол: если агрессия Германии будет направлена против Великобритании и Франции, то Советский Союз выставит „63 пехотные дивизии, 6 кавалерийских дивизий с соответствующим количеством артиллерии, танков, самолетов, общей численностью около 2 миллионов человек“ (Г.К. Жуков. Воспоминания и размышления. М., 1969. С. 185).
…В случае если бы Гитлер повернул против Польши, то Советский Союз был намерен выставить „120 пехотных дивизий, 16 кавалерийских дивизий, 5 тысяч тяжелых орудий, 9 – 10 тысяч танков, от 5 до 5,5 тысячи боевых самолетов (без вспомогательной авиации), то есть бомбардировщиков и истребителей“ (Там же. С. 184)».
И на странице 116 автор сообщает, что Г.К. Жуков знал количество германских танков: «После этого Жуков рассказал, что в 1941 году Гитлер бросил против Советского Союза 3712 танков…»
Глава 5
Со времен гибели Римской империи
На странице 63 мистер Резун снова врет. Здесь он утверждает, что в первые послевоенные годы попытки написать историю Второй мировой войны в Советском Союзе не предпринимались:
«Сталин понимал, что историю войны между Советским Союзом и Германией написать нельзя. Слишком уж история эта выходила неприглядной и неприличной. Оставалось либо молчать, либо врать безмерно, безгранично и беспредельно.
Сталин выбрал молчание.
При Сталине попыток написать историю войны не предпринималось. Рвение некоторых стратегов сочинять и публиковать свои воспоминания и размышления решительно пресекалось. Вместо научных изысканий и генеральских воспоминаний вышел сборник выступлений товарища Сталина: „Братья и сестры… К вам обращаюсь я, друзья мои!“
И это все».
Нет не все. Примеры:
1. В 1946 году в Ленинградском газетно-журнальном книжном издательстве вышла книга М. Гальперина «Происхождение и характер Второй мировой войны».
2. В 1947 году в Государственном издательстве политической литературы вышла книга академика И.И. Минца «Великая Отечественная война Советского Союза».
3. В 1947 году в Государственном издательстве политической литературы вышла книга Н.А. Вознесенского «Военная экономика СССР в период Отечественной войны».
4. В 1948 году в Государственном издательстве политической литературы вышла брошюра «Фальсификаторы истории (Историческая справка)».
5. В 1948 году в Государственном издательстве политической литературы вышли «Документы и материалы кануна Второй мировой войны» в двух томах. И т. д.
Да и сам мистер Резун подтверждает публикации в СССР работ о Великой Отечественной войне: «Документы того совещания были обнародованы еще при Сталине как доказательство готовности Советского Союза не на словах, а на деле обуздать Гитлера и предотвратить Вторую мировую войну. Кремлевская пропаганда множество раз перепечатывала протоколы этого совещания в многопудовых наукообразных фолиантах с названиями типа „Борьба Советского Союза за мир накануне Второй мировой войны“»477.
