Теперь король Мануэл предпринял спешные шаги. Он уговорил своего племянника Дона Хаиме, герцога Браганца и Гийомар, обменять пенсию Васко да Гамы на принадлежавший Дону Хаиме титул графа Видигейра и на все земельные участки плодородного графства Видигейра, находившегося недалеко от Эворы.
На этот раз дело шло необычайно быстро, и уже в декабре 1519 года адмиралу Индии был торжественно пожалован титул графа Видигейра.
Но, награждая адмирала Индии привилегиями и пенсиями, даруя ему титулы и часто прибегая к его советам, король Мануэл не думал больше посылать старого моряка в Индию.
С Васко да Гамой повторилось то, что случилось с Бартоломеу Диашем и Кабралом. Его тоже заставляли томиться в бездействии.
Король считал, что старый адмирал и так уж слишком возомнил о себе и чересчур настойчиво требует награды, всюду напоминает о своих заслугах, не стесняясь, критикует состояние дел в Индии и даже распоряжения самого короля Мануэла. И король предпочитал обходиться без адмирала Индии.
Между тем индийские дела все чаще привлекали внимание Мануэла и заставляли его отрываться от сложных комбинаций, искусных интриг и от большой игры, которую он вел много лет, чтобы объединить под своей властью весь Пиренейский полуостров.
Создание колониальной державы
Когда флот Васко да Гамы покинул индийские воды, Заморин Каликута решил, что настало время отомстить португальцам. Он предложил радже Кочина выдать португальцев, оставленных Васко да Гамой в фактории. Раджа отказался. Тогда Заморин с пятидесятитысячным войском обрушился на Кочин, разбил армию раджи и взял город. Раджа с остатками армии и португальцами бежал на маленький остров в океане.
Но уже в апреле 1503 года у индийских берегов появился новый португальский флот. В числе его командиров были Афонсо д’Альбукерк и Дуарте Пашеко Перейра – два человека, которым суждено было прославиться в Индии.
Появление португальских кораблей так напугало войска Заморина, что они без боя покинули Кочин. Португальцы вернулись в Кочин, усмирили непокорных вассалов раджи и с разрешения раджи построили в Кочине форт. Камня под рукой не было, португальцы соорудили мощные палисады с башнями по углам. В Кочине остался Пашеко Перейра, а д’Альбукерк вернулся на родину.
После его отъезда Заморин в союзе с другими князьями Малабарского побережья и отрядами моплахов снова осадил Кочин. Он напал на португальцев с суши, где собрал 46 тысяч бойцов, и с моря, откуда португальцам угрожал флот в 280 кораблей.
Но Пашеко Перейра и сто португальцев кочинского гарнизона, а также войска Кочина проявили поразительную храбрость и изобретательность. Отражая яростные атаки войск Заморина на форт, они ухитрялись делать смелые вылазки, неожиданно появлялись в тылу врагов и наносили им ответные удары. Позднее к Кочину подошли суда португальской эскадры, крейсировавшей в море, и Заморину пришлось ограничиться осадой Кочина с суши. После пятимесячных боев Заморин принужден был снять осаду и возвратиться в Каликут.
Защита Кочина показала всю силу и слабость португальцев в Индии. Дисциплинированные, прекрасно вооруженные, закованные в латы, снабженные мощными быстроходными кораблями, португальцы могли побеждать своих многочисленных врагов. Но отсутствие устойчивой базы делало португальскую торговлю да и самое могущество португальцев в Индии зависимыми прежде всего от флота.
Пока флот находился в Индийском океане, португальцы были почти непобедимы, но когда флот возвращался на родину, ставились под угрозу не только все позиции, захваченные португальцами, но и самая их жизнь. В Индии необходимо было создать постоянный флот и армию и прежде всего упорядочить управление португальскими силами, чтобы не приходилось каждый раз посылать на Восток новую эскадру с новым командиром.
По совету Васко да Гамы король Мануэл учредил звание вице-короля Индии. Вице-король посылался в Индию на три года. К востоку от мыса Доброй Надежды его слово было законом.
Первым вице-королем был назначен Франсиско д’Альмейда.
Отплытие его в Индию было ускорено непредвиденным обстоятельством. Арабские купцы, торговавшие с Индией, стали жаловаться турецкому султану на насилия португальцев.
Турки уже почувствовали, как быстро отозвалось появление португальцев в Индии на резком снижении доходов Турции и Египта от торговли пряностями. Поэтому турецкий султан пригрозил, что если бесчинства португальцев не прекратятся, он прикажет разрушить христианские святыни в Иерусалиме, в Вифлееме и на Синае. Настоятель одного из крупнейших синайских монастырей отправился к папе, чтобы просить воздействовать на португальцев.
