1
– Мэри Сперлинг, ты просто дура, что не хочешь выходить на него замуж!
Мэри Сперлинг подсчитала свои убытки, выписала чек и лишь потом ответила:
– Слишком уж большая у нас разница в возрасте. – Она передала подруге кредитную расписку. – Мне не стоило с тобой играть – порой у меня возникает ощущение, будто ты телепатка.
– Ерунда! Ты всего лишь пытаешься уйти от темы. Тебе наверняка уже под тридцать… и ты не останешься навеки красавицей.
– Будто я не знаю! – криво усмехнулась Мэри.
– Вряд ли Борку Вэннингу намного больше сорока, и он добропорядочный гражданин. Почему бы тебе не воспользоваться шансом?
– Сама им пользуйся. Мне надо бежать. Мое почтение, Вен.
– Мое почтение, – ответила Вен, хмуро глядя на закрывшуюся за Мэри Сперлинг дверь. Ей очень хотелось знать, почему Мэри отказывается от столь выгодной партии, как достопочтенный Борк Вэннинг, и не меньшее любопытство вызывал у нее вопрос, куда и зачем собралась Мэри, но ее удержала от расспросов привычка не совать нос в чужие дела.
Мэри не собиралась никому сообщать, куда она отправляется. Выйдя из квартиры подруги, она спустилась по пневмотрубе в подвал, забрала с робопарковки свою машину, вывела ее по пандусу наверх и настроила автопилот на Северное побережье. Дождавшись, когда в движущемся с большой скоростью потоке появится разрыв, машина нырнула в него и устремилась на север. Мэри откинулась на спинку сиденья и задремала.
Оказавшись почти у цели, машина пискнула, ожидая дальнейших инструкций. Проснувшись, Мэри выглянула наружу. Справа на фоне ночной тьмы тянулась еще более темная полоса озера Мичиган. Мэри запросила у службы дорожного контроля разрешения занять местную полосу, после чего ей позволили перейти на ручное управление.
Мэри пошарила в бардачке, и номер, который автоматически сфотографировали камеры, когда машина покинула контроль-шоссе, перестал совпадать с номерными знаками самой машины.
Проехав несколько миль по боковой дороге, она свернула на ведшую к побережью узкую грунтовку, после чего остановилась, выключив фары и прислушиваясь. К югу от нее сияли огни Чикаго, а в нескольких сотнях ярдов от берега гудело контроль-шоссе, но здесь царила тишина, нарушаемая лишь негромкими голосами пугливых ночных существ. Сунув руку в бардачок, Мэри щелкнула переключателем, и приборная панель осветилась, открыв позади нее другие приборы. Внимательно изучив их показания и убедившись, что за ней не наблюдает никакой радар и ничто не движется поблизости, она плотно закрыла окно и снова тронулась с места.
Машина, выглядевшая как стандартный быстроходный «кэмден», бесшумно поднялась в воздух, зависла над поверхностью озера, а затем погрузилась в воду. Подождав, пока она окажется в четверти мили от берега на глубине в пятьдесят футов, Мэри вышла на связь.
– Слушаю, – послышался голос.
– Жизнь коротка…
– …но годы долги.
– Нет, – ответила Мэри, – доколе не пришли тяжелые дни.
– Порой я сам удивляюсь, – небрежно заметил голос. – Ладно, Мэри, считай, что я тебя проверил.
– Томми?
– Нет, Сесил Хендрик. У тебя управление свободно?
– Да, забирай.
Семнадцать минут спустя машина всплыла в пруду, занимавшем большую часть искусственной пещеры. Когда машина выехала на берег, Мэри вышла из нее, поздоровалась с охранниками и направилась по туннелю в большой подземный зал, где сидело пятьдесят или шестьдесят мужчин и женщин. Она вела с ними светскую беседу, пока часы не объявили о наступлении полуночи, а затем поднялась на трибуну и повернулась лицом к собравшимся.
– Мне сто восемьдесят три года, – заявила она. – Есть тут кто-нибудь старше? – Никто не ответил. Выждав приличествующую паузу, она продолжала: – В таком случае в соответствии с нашими обычаями объявляю собрание открытым. Желаете выбрать председателя?
– Продолжай, Мэри, – сказал кто-то.
– Что ж, ладно, – кивнула она, когда остальные промолчали. Казалось, оказанная ей честь нисколько ее не волновала, и аудитория относилась к этому точно так же – здесь никто никуда не спешил, чувствуя себя полностью свободным от всех передряг современной жизни. – Как обычно, мы собрались, – объявила она, – чтобы обсудить наше благополучие, а также благополучие наших сестер и братьев. Кто-то из представителей Семейств хочет выступить от имени своей семьи?
