30. Зельда
21 января
– Господи, как же я нервничаю, – проговорила я, расправляя юбку. Она была длиннее, чем те, которые я обычно носила, и доходила мне до середины икры. В довершение образа я надела свободный бордовый свитер и черные сапоги, заплела косу набок и не стала перебарщивать с косметикой.
– Как я выгляжу? – спросила я у Бекетта. – Достаточно профессионально? Или как человек, которому на самом деле нечего делать в этой сфере?
– Ты выглядишь прекрасно, – сказал Бекетт и наклонился, чтобы меня поцеловать. – А я? В последний раз уделял столько внимания выбору одежды в день моего слушания по досрочному освобождению.
– Ты красавчик, Коуплэнд.
На самом деле он выглядел сногсшибательно прекрасно. На нем были брюки классического покроя, официальная рубашка и галстук. Сверху он натянул свою обычную куртку.
Я несла портфолио под мышкой и поддерживала его второй рукой, словно это был чемодан, полный денег, наручниками прикованный к руке охранника. В этом портфолио лежало наше будущее. У графического романа «Мама, можно?..» еще не было концовки, но Айрис сказала приносить то, что есть. Из этого мы и исходили.
Мы доехали на метро до Манхэттена и поднялись на 12-й этаж высотного дома на Седьмой авеню. Когда двери лифта открылись, перед нами предстал ряд шикарных офисов. Можно было бы подумать, что они принадлежат какой-нибудь бухгалтерской фирме, если бы на стенах не были развешаны плакаты с обложками графических романов.
Я указала на тот, что висел над стойкой администратора, и наклонилась к Бекетту.
– «Седьмой сын»! Я читала его раз сто, не меньше! При свете фонарика, укрывшись одеялом с головой.
Бекетт улыбнулся мне.
– Ты самая сексуальная фанатка комиксов, которую я встречал в своей жизни.
– Тише ты! – я подошла к стойке администратора. – Здравствуйте. Зельда Росси и Бекетт Коуплэнд. У нас назначена встреча на час дня.
– Да, конечно, – ответил администратор. – Заходите в конференц-зал, вторая дверь справа. К вам скоро подойдут.
Нужная нам дверь была открыта. В этом кабинете стоял небольшой стол для конференций, на котором стояли тарелки с печеньем, графины с водой и кофейник.
Айрис зашла еще до того, как мы успели сесть. Выглядела она в высшей степени профессионально. На ней была белая блузка, черный пиджак и черная юбка-карандаш. Черные волосы были забраны в аккуратный высокий хвост, а на носу надеты очки в черной оправе, похожие на мои. Губы она накрасила красной помадой.
– Рада снова вас видеть, – сказала она, пожимая мне руку, после чего обернулась к Бекетту. – А вы, судя по всему, Бекетт Коуплэнд, шрифтовик и партнер Зельды? Я Айрис Ганновер, ассистентка ответственных редакторов.
– Приятно познакомиться, – произнес Бекетт.
Подойдя к нам поближе, она заговорила быстро и тихо.
– В общем, так. С нашей встречи в ноябре я все думаю о вашем романе «Мама, можно?..» Если я правильно помню, я тогда сказала вам, что мне нравится замысел и что рисовка прекрасная, но истории нужно больше…
Она взмахнула руками.
– Души, – закончила я за нее. – Вы сказали, что ей нужно больше души.
Меня поразило то, что сейчас я смогла спокойно произнести слова, так сильно уязвившие меня несколько месяцев назад. Она была права. Как профессионал, я должна была принять ее критику к сведению, но тогда я просто не знала, что с ней делать. А вот Бекетт знал.
Я подняла взгляд на моего симпатичного парня и партнера.
– Бекетт добавил очень многое, – сказала я. – Мне кажется, вам понравятся наши исправления.
– Мне не терпится их увидеть, – проговорила Айрис. – Мне очень понравилось то, что вы рассказали мне по телефону. Можно взглянуть?
Я отдала Айрис портфолио, и она быстро его пролистала, бормоча себе под нос:
– Да. Да, именно так.
Она захлопнула папку.
– Я боялась, что слишком красочно расписывала редакторам вашу историю, хотя еще не видела исправления. Но теперь я понимаю, что была права. У вашего романа есть перспективы.
Мое сердце заколотилось о грудную клетку.
– Но он еще не закончен, – сказала я. – Пока нет концовки.
– Подумаем о этом позже, – предложила Айрис. – Давайте сначала впечатлим редакторов, так, чтобы они офигели!
В кабинет вошли двое мужчин и женщина, все – среднего возраста. На них была обычная деловая одежда. Самому молодому из них я дала бы лет сорок, и, когда мы пожимали руки, я заметила, что из-под его рукава выглядывает татуировка.
