Рассказывает Дмитрий Политов
Стоящий на краю стола новомодный агрегат – селектор издал мелодичную трель. На палисандровой панели зажглась красная лампочка вызова.
Чертыхнувшись – как не вовремя: мне как раз удалось вспомнить схему трехступенчатой турбины Парсонса и я старался запечатлеть ее на бумаге, – отбросив карандаш и отложив линейку, я прижал клавишу из натуральной слоновой кости и буквально рыкнул в микрофон:
– Какого хрена?!!
– Александр Михалыч, извините, – донесся из динамика слегка напряженный голос моего секретаря, – но к вам посетитель без предварительной записи. Говорит, что по очень важному делу.
– И что ему надо?
– Э-э-э-э… – замялся секретарь.
Я догадался, что говорить открыто парень опасается. Видимо, загадочный посетитель стоял у него над душой.
– Ладно, Саша, зайди, доложи подробно! – пришел я на выручку своему сотруднику.
Через несколько секунд дверь кабинета приоткрылась на две ладони, и в эту узкую щелку просочился секретарь Саша – молодой человек приятной наружности, которого я полгода назад вырвал с третьего курса Петербургского университета, соблазнив большим окладом денежного содержания. К своим двадцати годам Александр подавал большие надежды на поприще естественных наук. К счастью, Саша не знал, что, поступив ко мне на работу, он спас свою жизнь.
– Александр Михалыч, – я впервые видел этого юношу растерянным, – к вам на прием просится какой-то гусар. Но ведет себя странно – вроде бы не пьян, а глаза шальные. Я уж Ереме мигнул, чтобы присмотрел за сим субъектом. А то как бы околоточного вызывать не пришлось…
– Ну а чего он говорит-то? – усмехнулся я, доставая из кипарисового хьюмидора[107]гаванскую сигару ручной сборки. Раз уж все равно от дела оторвали, так хоть перекурю. Блин, напугала голая жопа ежа! Странный гусар! С бодунища небось мучается да во время ночной игры в штос проиграл кучу денег и родовое именьице под Тамбовом. И сейчас будет просить на опохмелку. Таких придурков я за последние три года навидался – совершенно никчемные люди, а гонору, гонору… А вот интересно, какой повод для взаимовспомоществования этот типчик придумает? Если будет что-то оригинальное – дам три рубля, если нет – прикажу с лестницы спустить. И не посмотрю, что Рюриковых кровей!
– Сказал, что пришел от Юстаса! – выпалил Александр. – Сказал, мол, твой хозяин Александр. Сиречь – Алекс. Вот я и пришел к Алексу от Юстаса!
– Чего? – оторопел я. «Белочка», что ли, гусара посетила? А потом до меня вдруг дошло…
– Зови его сюда немедленно!!! – заорал я.
Ошалевший Александр опрометью кинулся из кабинета, опять каким-то сложным маневром умудрившись просочиться в узкую щель.
А вот мой гость не стеснялся! Дверь распахнулась настежь. Импульс к открытию явно был придан с помощью ноги. Сияя какой-то сложной, восхищенно-радостно-развязной улыбкой, в кабинет вальяжно вошел молодой темноволосый парень. Видок у него был… Обсыпанный блестками светофор можете представить? На ногах молодого человека были натянуты ярко-красные лосины, прошитые по швам золотой тесьмой. Поверх синего доломана, сплошь расшитого золотой канителью, небрежно накинут ментик с меховой оторочкой. Голову молодца венчал красный кивер, с золотой кокардой и золотыми же витыми шнурами. Высокие кавалерийские сапоги сверкали, словно антрацит.
«Интересно, в каком полку носят эту клоунскую форму?» – пронеслась по задворкам сознания шальная мысль. Я с жадностью рассматривал посетителя, пытаясь найти в нем знакомые черты. Ибо этот незамысловатый условный код с Алексом и Юстасом был придуман дедом на случай… Да просто на всякий случай!
Но ничего знакомого в облике гостя не просматривалось. Поручик сделал несколько шагов вперед, остановился точно в центре текинского ковра.
– У вас продается славянский шкаф? – звучным баритоном поинтересовался гусар, кокетливым жестом наматывая на палец кончик свисающего с кивера шнура.
