Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 90
Внезапно Поляков резко дернулся, повернулся...и пузырь лопнул во второй раз, когда в руке отшатнувшегося Воропаева невестьоткуда появился пистолет.
– Не надо, не надо, – заговорилВоропаев с примирительными интонациями. – Разговор записан здесь, –он похлопал себя по груди, а потом махнул куда-то в сторону, – и в машине,которая сейчас стоит за квартал от нас. Туда идет прямая трансляция, там сидятмои люди. И сразу, чтобы пресечь всякие глюки с вашей стороны: разрешение наношение оружия у меня имеется. А также на прослушивание и запись частных и даженекоторых служебных разговоров. Люди, которые меня сопровождают, работают в тойже фирме, что и я, они облечены соответствующими полномочиями. Запись нашегоразговора вполне может быть использована на суде, и даже, – онослепительно улыбнулся Полякову, – даже ваш братец-прокурор со своимисвязями вряд ли выручит вас: нападение на невиновного человека, подтасовкаобвинения, превышение служебных полномочий, словом, да еще и вымогательствовзятки, да еще не просто вымогательство, а ее получение... Кстати, если ваминтересно, могу сказать о себе следующее: я работаю в достаточно серьезнойфирме, которая имеет на вооружении самую изощренную съемочную технику. Поэтомуфакт моего задержания и пересчета денег зафиксирован на пленку.Спокойно! – выставил он вперед левую ладонь (в правой руке по-прежнемувесьма профессионально держал пистолет). – Это не фиксирующая, апередающая камера, сигнал принимается в той же машине, где идет аудиозапись.
– И деньги, конечно, меченые... –простонал Зернов, на что Воропаев ответил обаятельной улыбкой.
– Боже ты мой, боже ты мой!.. –Зернов взялся руками за голову и принялся вертеть ею, словно решил открутить заненадобностью: на что-де она ему нужна, такая бестолковая, бесталаннаяголовушка?! Нет, надо же так влипнуть... Так не распознать подставу...
А вообще, если честно, странно не это. Страннодругое: что столько сил неизвестной конторы брошено против двух каких-тоникчемных ментов.
Или конкурирующая фирма собирает компромат нанового, недавно назначенного министра внутренних дел, как известно, ставленникаСАМОГО, и тралит даже мельчайший планктон, не упуская при этом и крупную рыбку?
Зернов поразился собственной логике, а такжеобразности мышления и покачал головой уже не с отчаянием, а как бы с восторгом.От восхищения собой, таким умным, у него даже слезы на глазах просохли, и онразглядел, что Поляков больше не напоминает ком непромешанного теста, анапряженно, недобро смотрит на Воропаева и подобрался так, словно намеренкинуться на него, забыв о стволе, который противник направляет ему прямо вгрудь.
И голос Полякова прозвучал резко, словновыстрел:
– Зачем тебе нужен мой брат?
Мгновение Воропаев смотрел на него пристально,потом улыбнулся, убрал пистолет и выставил ладонь, будто для рукопожатия:
– Поговорим?
– С тобой говорить?! – так и взвилсяЗернов. – О чем с тобой говорить?! Плюнь ему на поганую ручонку, Поляков!Слышишь?! Плюнь!
– Заткнись! – не поворачивая головы,проговорил Поляков – словно камнем в напарника швырнул.
Зернов умолк, словно этот камень попал-такиему в широко раскрытый рот.
– Я отключил аппаратуру, – сказалВоропаев. – Все, что будет сказано сейчас, – не для протокола. Можешьповерить.
Поляков вздохнул:
– Верить-то я, может, верю. Но непонимаю.
– Сейчас объясню. Только для началаскажу: если сговоримся... если ты и твой брат поможете мне, все записи, каквидео, так и аудио, будут уничтожены. Более того: деньги... кстати, непомеченные, – бросил он в Зернова еще один камушек, – останутся увас. И в дополнение к этому твой брат получит не слабый гонорар.
– Тут вот какая штука, – пояснилПоляков. – У нас с братом отношения поганые, хуже некуда. И если я станупросить его кого-то тащить, он просто из вредности ни за какие коврижки, ни закакие баксы не согласится. А если он узнает, что я прокололся, толькопосмеется: я, мол, тебе говорил! Вот такие у нас семейные сложности. Я –продажная тварь, он – шибко принципиальный. В семье, как говорится, не безурода. Только вот вопрос: кто из нас конкретно этот самый урод?
– В генетике я слабо разбираюсь, впатологиях всяких – тоже, – усмехнулся Воропаев. – Одно скажу:тащить-вытаскивать твоему братцу никого не придется. Но я дам ему пять тысячбаксов за одну информацию...
– Пя-а-ать... – выдохнул Зернов, а большеничего сказать не мог.
– Именно так, – кивнул Воропаев.
– Информация, надо полагать,закрытая? – угрюмо спросил Поляков, снимая фуражку и нервно поводя ладоньюпо стриженной ежиком, вспотевшей голове и вновь нахлобучивая фуражку.
– Да уж наверное! – хмыкнулВоропаев.
– Дохляк почти стопроцентный, –уныло сообщил Поляков. – Но... спросить-то хоть можно, о чем речь идет?
– В обмен на слово, что ты попробуешьуговорить брата.
– Я так понимаю, в противном случае всесвои записи ты пустишь в ход? – полюбопытствовал Поляков со скучающимвидом, как бы для очистки совести, потому что ответ явно подразумевался самсобой.
– Пущу, пущу! – кивнулВоропаев. – Можешь не сомневаться.
– Для тебя это так важно? А впрочем, чегоя спрашиваю? Будь оно иначе, разве ты швырялся бы деньгами направо и налево?
– Логично, – согласилсяВоропаев. – Да, для меня это очень важно. Более чем. Вопрос жизни исмерти. Вернее, именно смерти...
Поляков остро глянул на него, покачал головой,потом спросил:
– Так в чем дело-то?
– А слово насчет брата?
– Слово.
– Значит, так... – Воропаев помедлил, какбы все еще не решаясь заговорить, потом махнул рукой: – Ладно. Кто-нибудь извас помнит дело о крупном хищении дизтоплива из нефтепровода? В облсуде, гдеработает твой брат, оно рассматривалось ровно год назад. Группа Царегородского,так их называли. За три-четыре месяца мужики очень хорошо поживились. Получалиинформацию от стрелка группы быстрого реагирования Нижегородского предприятиямагистральных нефтепродуктопроводов Кузнецова, выезжали на место, оперативнокачали топливо, а потом сбывали его через сеть АЗС, принадлежащих одномучеловеку... Счастливцев его фамилия. Да, такая вот веселая фамилия... Толькосчастья она ему не принесла. Ни ему, ни его близким...
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 90
