Также и способ, каким предаютсялюбовным утехам,Очень существен, потому чтотогда достигают до нужныхМест семена, коль опущена грудьи приподняты чресла.И в сладострастных отнюдьне нуждаются жены движеньях.Женщины сами себе зачинатьне дают и мешают,Если на похоть мужчин отвечаютдвиженьем бедерИ вызывают у них из расслабленныхтел истеченье.Этим сбивают они борозду снадлежащей дорогиПлуга и семени ток отводятот нужного места.Эти движенья всегда преднамеренноделают девки,Чтобы не беременеть ими на сносе не быть постоянно,И утончённей дарить мужчинамлюбовные ласки, —То, что для наших супруг,очевидно, нисколько не нужно.Да и не воля богов, не Венериныстрелы причинойСлужат того, что поройи дурнушка бывает любима.Ибо порою ее поведенье,приветливость нраваИ чистоплотность ведут к тому,что легко приучаетЖенщина эта тебя проводитьтвою жизнь с нею вместе.И, в завершенье всего, привычкалюбовь вызывает.Ибо всё то, что хотя и легко,но упорно долбится,Всё ж уступает всегда и, в концеконцов, подается.Разве не видишь того, как, падая,капля за каплей,Точит каменья вода и насквозь,наконец, пробивает?
Повторим: греки и римляне не видели в плотской, чувственной любви позора, ибо ублажение тела, как их и учил великий Гиппократ, должно нести здоровье, если, конечно, сохранять все меры предосторожности. Греки сохранили для истории иные атрибуты высокоценимого ими любовного ремесла, включая одежду и обувь жриц любви… Сохранилась обувь некой проститутки, что искала клиентов, блуждая по улицам, используя обувь, на подошвах которой слова «следуй за мной». Вероятно, эти слова отпечатывались на мягкой земле и охотник-мужчина, почуявший запах «дичи», мог легко найти ее по следу. Асклепиад в эпиграммах рассказывает о девушке по имени Гермиона, что носила пояс с вышитыми на ней цветами и надписью: «Люби меня всегда, но не ревнуй, если и другие будут иметь дело со мной». Похоже, речь тут шла о гетере.
О. Бердслей. Отношение женщин к отвергнутому любовнику
Показателен диалог и двух гетер в сатире Лукиана «Разговоры гетер». «Гликера. – Ты знаешь, Фаида, того воина, который прежде содержал Абротону, а потом сошелся со мной, того, что в хламиде с красной каймой, или забыла его? – Фаида. – Я знаю его, Гликера. Он еще пил с нами в прошлом году в праздник Молотьбы. А что? Ты что-то хочешь о нем рассказать? – Гликера. – Горгона, бессовестная, – я-то считала ее подругой! – втерлась к нему в доверие и отняла его у меня. – Фаида. – Теперь он не с тобой живет, а сделал своей любовницей Горгону? – Гликера. – Да, Фаида, это сильно меня задело. – Фаида. – Это нехорошо, Гликера, но это в порядке вещей: так обычно делается среди нас, гетер. Так что не надо ни слишком горевать, ни попрекать Горгону. Ведь и Абротона тебя не попрекала тогда за него, хотя вы были подругами. Я только удивляюсь тому, что нашел хорошего в ней этот воин, разве что он совсем слеп и не видел, что волосы у нее жидкие и над лбом уже лысинка, и губы бледные и бескровные, и шея худая, так что на ней заметны жилы, и нос велик. Одно только, что хорошего роста и стройна да смеется очень заразительно. – Гликера. – Так ты думаешь, Фаида, что он ее за красоту предпочел? Разве ты не слышала, что Хрисария, ее мать, – колдунья, которая знает какие-то фессалийские заклинанья и умеет сводить луну с неба? Говорят, она и летает по ночам. Она свела его с ума, опоив любовным зельем, и теперь они обирают его. – Фаида. – Ну, так ты, Гликера, обирай другого, а с тем распростись». Ясное дело: требовать сердечной любви и привязанности от проститутки – это все равно что пытаться приковать ветер. Тем более что и женская натура не отличается большим постоянством. Ведь даже знаменитый Гиппократ как-то философски сказал о них: «Сколько звезд на небе, столько обманов таит женское сердце». У гетер были свои праздники и свои радости. Чтобы дать им почувствовать близость к общественной жизни, их даже в ряде случаев привлекали к богослужениям или официальным празднествам.
