Больше обычного загружен работой. С августа по октябрь 1901года совершал турне по Британии, а с ноября по февраль года нынешнего вочередной раз ездил на гастроли в США. До мая включительно выступал в Европе, ав настоящее время ангажирован на продолжительный тур по приморским курортам.
Планы на будущее.
Устроить себе наконец полноценный отдых и больше времениуделять семье! Для этого освободил от выступлений большую часть сентября ипервую половину октября.
(Во время гастролей в США я попытался отыскать Теслу. У менянакопились кое-какие вопросы, касающиеся его аппаратуры, и появилисьпредложения по улучшению ее характеристик. Кроме того, я не сомневался, что онзаинтересуется результатами длительной эксплуатации прибора. Однако Тесла ушелв подполье. По слухам, он обанкротился и скрывается от кредиторов.)
3 сентября 1902 года
В Лондоне
Исключительно важное открытие!
Вчера, во второй половине дня, когда я отдыхал между представлениямив театре «Дэли» в Айлингтоне, к служебному подъезду явился некто, пожелавший сомною встретиться. Увидев его визитную карточку, я попросил немедленно провестипосетителя ко мне в гримерную. Это был мистер Артур Кениг – тот самый журналистиз «Ивнинг стар», который в свое время предоставил мне массу ценных сведений оБордене. Я не удивился, узнав, что мистер Кениг занимает теперь виднуюдолжность заместителя редактора отдела новостей. Годы посеребрили его усы изаставили ослабить ремень на несколько дюймов. Он вошел с сердечнымприветствием, потряс мне руку и обнял за плечи.
– Я только что посмотрел ваш дневной спектакль, мистерДантон! – произнес Кениг. – Примите мои сердечные поздравления.Наконец-то рецензенты воздали должное эстрадному жанру. Признаюсь, я изумлен ив равной мере восхищен.
– Приятно слышать, – ответил я и дал знак моемукостюмеру налить мистеру Кенигу стаканчик виски. Когда это было сделано, япопросил костюмера оставить нас одних и возвратиться через пятнадцать минут.
– Ваше здоровье, сэр! – провозгласил Кениг,поднимая стакан. – Или мне следовало сказать «милорд»?
Я с удивлением воззрился на него:
– Откуда, черт побери, вы это знаете?
– А почему бы мне этого не знать? Сообщения о смертивашего брата были опубликованы в газетах обычным порядком.
– Я читал эти сообщения – в них нет ни слова обо мне.
– Ничего удивительного, ведь на Флит-стрит вас знаюттолько как иллюзиониста, и то под псевдонимом. А связать ваше имя с именемГенри Энджера может лишь истинный поклонник.
– От вас ничего не скроешь, – произнес я сосдержанным восхищением.
– Сэр, я, конечно же, стараюсь быть в курсе. Но небеспокойтесь, ваш секрет останется при мне. Полагаю, это в самом деле секрет?
– Я всегда старался не смешивать две стороны моейжизни. И в этом смысле вы правы – да, это секрет. Буду признателен, если вы нестанете его разглашать.
– Даю слово, милорд. Благодарю за доверие. Я прекраснопонимаю, что секреты составляют важную часть вашей профессии, и поэтому не имеюпривычки их раскрывать или распространять.
– Ну, всякое бывало, – со значением возразиля. – Во время нашей прошлой встречи…
– Вы имеете в виду историю с мистером Борденом? Да-да,конечно. Это, должен признаться, случай иного свойства. Я чувствовал, что онсам пытается разжечь интерес к своим секретам.
– Понимаю, что вы хотите сказать.
– Не сомневаюсь.
– Кениг, сегодня вы посмотрели мое выступление.Скажите, что вы думаете о заключительном номере программы?
– Вы довели до совершенства то, что мистер Борден едванаметил.
Это прозвучало музыкой для моих ушей, но все же я спросил:
