Часть IV. Красота
Хроматическая революция
Опорожняя старые ящики, я нашел краски моего отца компании «Виндзор & Ньютон», которыми он рисовал еще в пору своего детства и юности в 1940-е гг. Открываешь черную металлическую коробочку – и видишь чуть ли не сцену настоящей кровавой резни. Маленькие жестяные тюбики лежат перекрученные, словно изуродованные трупы, в своих узеньких ячейках, часто склеившиеся из-за льняного масла, выделившегося из пигмента, и с пятнами засохшей краски, вытекшей из разорванных тюбиков. Я переворачиваю их и читаю этикетки: «хром желтый», «хром зеленый», «цинк белый»; «terre vert»[49], изготовленная из силиката железа; «виридиан», еще один хромовый краситель; и многие другие, полностью покрытые коркой засохшей краски или со стершимся этикетками. Некоторые из красителей в наши дни запрещены, заменены безобидными синтетическими пигментами, которые, конечно, во многом уступают своим предшественникам. В этом наборе я обнаружил еще более поразительные пигменты, как, например, киноварь – ярко-красного цвета, основанную на чистом порошке ядовитого сульфида ртути, и зеленые красители с большим содержанием мышьяка.
Есть, однако, еще один элемент, благодаря которому художники получили самое большое количество красок. Открытие Фридрихом Штромейером кадмия положило начало самому яркому пиршеству красок в истории искусства, и Штромейер прекрасно понимал, чему может способствовать его открытие.
В 1817 г. Штромейер был профессором химии и фармации в Гёттингенском университете, а также занимал официальный пост инспектора аптек в Ганноверском королевстве. Во время одной из инспекторских проверок он обнаружил, что медицинский препарат оксида цинка был явно не тем, чем должен был быть. Нагрев вещество, Штромейер увидел, что оно вначале пожелтело, а затем стало оранжевым. Подобное изменение окраски, как правило, указывало на присутствие свинца, и теперь требовались специальные изыскания с целью установления, кто же изготавливает поддельные лекарства. Однако дальнейшая проверка не выявила наличия свинца. Штромейер продолжил свои расследования и посетил химическую фабрику, поставлявшую медикаменты. Там он взял образец подозрительного материала для изучения в собственной лаборатории, где он очень быстро определил источник аномалии, воспользовавшись серией химических процедур с целью удаления цинка.
Когда они были завершены, у него остался кусочек голубовато-серого металла величиной с горошину, внешне очень похожий на цинк, но ярче. Так мир впервые познакомился с новым металлом, который назвали кадмием от греческого слова, обозначавшего цинковую руду каламин, где он, как очень скоро выяснилось, часто встречается.
Штромейер получил сульфид кадмия и сообщил, что он дает очень красивый желтый цвет, насыщенный, матовый и устойчивый. Он настоятельно рекомендовал сульфид кадмия художникам, особенно из-за его способности хорошо смешиваться с различными оттенками синего цвета. Кадмий нигде не встречался в больших количествах, но немного кадмия постоянно находили на многих цинковых разработках, которые в те времена быстро росли количественно, чтобы удовлетворить потребность в латунной посуде. Сульфид вскоре стал коммерческим пигментом. Его привлекательность заключалась не только в удобствах поставки, но и в разнообразии производимых им цветов – больше, чем у какого-либо другого отдельно взятого элемента. В зависимости от количества различных примесей пигменты сульфида кадмия варьируются от слегка грязноватого весенне-зеленого и далее через желтый и оранжевый до абсурдно яркого красного цвета, его различных предельно насыщенных оттенков до темно-малинового – то есть дают практически всю гамму, за исключением голубого цвета.
