Про то, про это говорю, Что-де заела РОСТА, А Солнце: «Ладно, не горюй, Смотри на вещи просто! Вот мне ты думаешь светить Легко? Поди попробуй! А вот идешь… взялось идти, Идешь, и светишь в оба!»
С РОСТА связан и такой забавный эпизод, о котором вспоминает Лиля: «Работали беспрерывно… Мы вдвоем с Маяковским поздно оставались в помещении РОСТА, и к телефону подходил Маяковский.
– Никого.
– Нет.
– Никто.
– Совсем никого.
– Ленин.
Трубка повешена. Маяковский очень долго не мог опомниться».
Вместе за границей и порознь – в Москве
В 1922 году Лиля Юрьевна едет в Лондон, где уже несколько лет живет и работает ее мать. Осенью Маяковский и Осип Брик встречаются с Лилей и Эльзой в Берлине.
Маяковский участвует в открытии Выставки изобразительного искусства РСФСР в Galeria van Diernen, на которой экспонировалось десять его плакатов. Он выступает в кафе «Леон», на собрании Дома искусств встречается с Дягилевым и с Прокофьевым. Лиля вспоминает: «Немецкая марка тогда ничего не стоила, и мы с нашими деньгами неожиданно оказались богачами. Утром кофе пили у себя, а обедать и ужинать ходили в самый дорогой ресторан „Хорхер“, изысканно поесть и угостить товарищей, которые случайно оказывались в Берлине. Маяковский платил за всех, я стеснялась этого, мне казалось, что он похож на купца или мецената. Герр Хорхер и кельнер называли его „герр Маяковски“, старались всячески угодить богатому клиенту, и кельнер, не выказывая удивления, подавал ему на сладкое пять порций дыни или компота, которые дома в сытые, конечно, времена Маяковский привык есть в неограниченном количестве. В первый раз, когда мы пришли к Хорхеру и каждый заказал себе после обеда какой-нибудь десерт, Маяковский произнес: „Их фюнф порцьон мелоне и фюнф порцьон компот. Их бин эйн руссишер дихтер, бекант им руссишем ланд[79], мне меньше нельзя“». В другой раз он сделал такой заказ: «Geben Sie ein Mittagessen mir und meinem Genius!»[80] Лиля добавляет: «„Гениус“ произносил с украинским акцентом: Henius».
Но вообще Лиля поездкой разочарована. «Очень ждала его там. Мечтала, как мы будем вместе осматривать чудеса искусства и техники. Но посмотреть удалось мало. У Маяковского было несколько выступлений, а остальное время… Подвернулся карточный партнер, русский, и Маяковский дни и ночи сидел в номере гостиницы и играл с ним в покер. Выходил, чтобы заказать мне цветы…»
В ноябре Маяковский один на неделю отправляется в Париж, посещает мастерские художников Пикассо, Делоне, Брака, Леже, Барта, выставку «Осенний салон», парижские театры «Майоль», «Альгамбра», «Фоли бержер». Встречается со Стравинским, с режиссером Жаном Кокто, присутствует на похоронах Марселя Пруста и на заседании Палаты депутатов, осматривает аэродром Бурже и др.
В декабре после возвращения в Москву Маяковский выступает в Политехническом музее с докладом «Что делает Берлин?» и «Что делает Париж?». Зал набит битком, все билеты проданы. Лиле, по просьбе Маяковского, оставляют место, она с трудом попадает в зал, прорываясь через толпу тех, кому повезло меньше. И чем дальше слушает, тем больше удивляет ее то, что она слышит: «Под гром аплодисментов вышел Маяковский и начал рассказывать – с чужих слов. Сначала я слушала, недоумевая и огорчаясь. Потом стала прерывать его обидными, но, казалось мне, справедливыми замечаниями.
