Как жить рядом с драконом
Вторая беседа с Владимиром Павловичем Полевановым, бывшим губернатором Амурской области и вице-премьером в правительстве В. Черномырдина, была посвящена теме российско-китайских отношений. В современном российском обществе нагнетается много страхов по поводу нашего восточного соседа. Пугает его экономическая и военная мощь, огромное народонаселение, наконец, образование большой китайской диаспоры, которая живёт довольно замкнуто не только в Сибири и на Дальнем Востоке, но уже и на европейской территории России. Потому и приходится всё чаще и чаще слышать вопрос – так что же нам ждать от Китая? А действительно – что? В этом мы и попытались разобраться с сегодняшним моим собеседником.
Валерий Сдобняков. В современном мире Китай всё более и более завоёвывает главенствующую роль в экономике и политике. Отсюда столь нервозное отношение к этой великой стране с огромным полуторамиллиардным населением со стороны других великих держав. У нас в России Китая кто-то побаивается, кто-то восхищается им и считает его примером для подражания. Наш новый, только что избранный президент Дмитрий Медведев в первую очередь, раньше США и Западной Европы, отправился с визитом именно в Китай. Вы были губернатором Амурской области (мы говорили об этом с вами в нашей прошлой беседе) и прекрасно со своим великим соседом ладили. К тому же просто много путешествуете по миру, побывали в разных странах, потому есть с чем сравнивать. Так поделитесь своим видением проблемы, расскажите, что же всё-таки это за таинственная страна и что нам в действительности следует ожидать от Китая? Чего опасаться, чем восхищаться?
Владимир Полеванов. Китай – это одна из трёх цивилизационных моделей на планете Земля.
B. C. Почему именно трёх?
В. П. Потому что существует Западная модель. Российская модель: мы самостоятельная мировая цивилизация. И Китайская модель. Практически больше цивилизационных моделей на Земле нет. Индию нельзя считать в полном объёме самостоятельной моделью, так как там двенадцать основных национальностей, которые объединены исторически только английским языком. Там даже двадцать восемь языков признаны государственными – по группам штатов. Китай – напротив – монолитная однородная страна. Девяносто пять процентов населения – ханьцы, у которых собственная, совершенно отличная от всех других человеческих моделей психология. С этих позиций надо и исходить. Я был в Китае одиннадцать раз в составе всех мыслимых и немыслимых делегаций – от совместной с тогдашним премьером правительства Виктором Черномырдиным до делегаций, которые возглавлял сам, как губернатор Амурской области. Бывал и как геолог. Один раз даже проехал на поезде от Хейхе до Харбина, чтобы увидеть, понять страну, что называется, изнутри. Правда, это случилось в бытность мою председателем «Геолкома». Когда же был в стране как губернатор, то мне свободно не давали и шагу ступить. Все отношения были жёстко формализованы.
B. C. И это сильно отличает Китай от других стран?
В. П. Да. Вообще основное отличие Китая в том, что эта страна считает себя срединной империей. Срединная – поднебесная. Иными словами – они в центре мироздания, в центре Земли, в центре всего, всей жизни. Всё остальное «крутится» вокруг них. Интересно и то, что китайцы практически единственная страна в мире, которая сохранила иероглифы. У тех же Японии и Кореи иероглифы слоговые, тогда как у китайцев они существуют в истинном, первоначальном значении. И сейчас, чтобы не потерять свою самобытность при повальной компьютеризации, китайцы проявили чудеса героизма, но, тем не менее, клавиатуру сделали иероглифической. Только представьте – минимальное количество иероглифов – две тысячи. Как им удалось всё это совместить с универсальностью компьютера – немыслимо.
B. C. Вы считаете такой героизм оправданным? Ведь у нас, в современной России, очень легко отказались от многих привычных слов и понятий.
В. П. Для китайцев это невозможно. Они мыслят образами. Другими словами, если китаец не может что-то представить, то этого для него и не существует. Именно поэтому в абстрактных науках Китай миру ничего серьёзного не дал. Потому что абстрактное понятие для них не существует. Зато Китаю совершенно чужда господствующая сейчас в мире прямолинейная логика: да – нет, единица – ноль. Китай всегда считал, считает и, надеюсь, будет считать, что каждое событие как минимум тройственно. Есть да, есть нет. Но в каждом да есть немного нет, в каждом нет есть немного да. В принципе, эту точку зрения на наше бытие давно знали врачи. В каждом мужчине есть женские клетки, в каждой женщине – мужские. Всё зависит от пропорции. У китайцев поэтому, по определению, не может быть однозначных ситуаций. Не может быть чистого добра или чистого зла. В каждом зле есть семена добра, в каждом добре есть зёрна зла, которые могут превратиться при определённой ситуации в свою противоположность. Китай является жёстко структурированным, иерархическим государством. Именно Китай дал миру такую систему управления как бюрократия. И если Запад дал цивилизации такую структуру управления обществом, как демократия, то Россия – аристократию. Собственно, сейчас мы у себя в стране наблюдаем именно формирование новой российской аристократии, которая и пространственно, живя в своих отдельных городках, и материально полностью отделилась от своего народа – у неё своя собственная культура, своё общение, свои жизненные интересы. Кстати, Борис Ельцин очень любил, когда его называли царём.
