— Мама всегда говорила, что жизнь — это коробка конфет.
Никогда не знаешь, какую вытянешь.
— А читать тебя мама не научила?
Написано — горький шоколад с начинкой из горького шоколада. Какие тут могут быть варианты?
Часы противно тикали, пока я сидела в Интернете, читая жалостливые топики под названием «Мой начальник — сволочь!», где флудоохотливый офисный планктон обильно жаловался на своих руководителей. Кто-то просто скулил, кто-то обещал вот-вот уволиться, но все никак не увольнялся, уповая на выработанный с годами Стокгольмский синдром, а кто-то помимо увольнения угрожал руководству рукоприкладством в темном переулке, если не получит обещанную зарплату. Создавалось ощущение, что все они дружно работают на одного и того же хозяина, на одной и той же фазенде, под одним и тем же палящим солнцем, злобно щурясь вслед буржую-эксплуататору, проезжающему на гнедой кобыле в сторону своей роскошной усадьбы.
И невдомек начальству, что крепостное право отменили ровно за сто лет до первого полета человека в космос. Привычка требовать от крепостных звезды с неба, ставить космические планы, а потом объяснять ленивым раздолбаям, что им до нормальной зарплаты как до Луны, так и осталась неискоренима.
По соседству простиралась ветка жалоб «рабовладельцев». И снова создавалось впечатление, что на всех белых, мягких и пушистых боссов работает один и тот же ленивый и скудоумный Вася, тупая и обидчивая Маша, хитрожопый и шибко грамотный Петя. Почитав крики души, оценив заманчивые условия, которые «не ценили» все вышеперечисленные, мне захотелось разорвать порочный круг, предложив свою скромную кандидатуру на должность с невероятным окладом. Я бы так и сделала, если бы не одно «но»…
Пробежав глазами городские вакансии, похихикав над объявлением: «На должность секретаря требуется красивая девушка. Основное требование — полная самоотдача!» — я снова посмотрела на часы. Четыре часа.
В мою голову стала закрадываться дерзкая мысль. Я сделала пирамидку из мебели, предварительно закрыв дверь и закусив губу от волнения, дотронулась до часов и тут же отлетела. Пирамида из двух стульев рухнула, а я лежала на полу. При попытке встать у меня перед глазами промелькнула костлявая. Полежав немного, охая, как старушка, я приподнялась, посмотрела на стол и вспомнила про доверенность, срок которой истекает сегодня в пять часов. Идея показалась гениальной. Я снова собрала пирамидку, взяла доверенность, боязливо протянула руку, дотронулась до часов, а потом сняла их. Ничего себе! Положив часы на стол, сделав глоток кофе от волнения и потирая ушибленный локоть, я стала рассматривать это чудо техники. Итак, пробуем открыть часики и посмотреть, как они устроены.
«У Любви нашей руки-крюки, нельзя ей технику доверять! Все, что Любе попало в руки, все можно смело в ведро кидать! Парам-пам-пам!» — пропел Идеал, вспоминая торчащий из мусорною ведра разобранный электрочайник вместе со сломанной отверткой.
Мастер-ломастер готов приступить к оперативно-интуитивному ремонту и пока что не знает, с чего начать!
«Ищи крышечку!» — подсказывал песец.
«Да повесь их обратно! — требовал Идеал, поглядывая на сиротливо торчащий из стены гвоздь. — А вдруг сейчас директора нелегкая принесет?»
Сломав ноготь при попытке подковырнуть крышку, я отхлебнула кофе, пытаясь разгадать загадку этого прибора учета не только рабочего, но и личного времени. И если мне удастся это сделать…
