Книга Штрафбат. Наказание, искупление (Военно-историческая быль) - Александр Пыльцын

После того как фашисты были выбиты из села, наши подразделения, преодолев довольно широкую полосу густого леса, вышли на совершенно сухой, с твердой почвой участок местности, на несколько километров открытый со всех сторон. Так как немцы опять от нас оторвались и их заслону здесь спрятаться было негде, наши взводы снова свернулись в колонны, чтобы идти по дорогам легче и быстрее. И вот тут нас поджидал сюрприз, подготовленный отступающими фрицами. По одной из дорог, ведущей из села Тур на Хотислав (наше новое направление), двигалось наше передовое охранение. И вдруг в этой группе прогремел взрыв: подорвался один боец на мине, установленной отступающими.

Командир роты вызвал меня на место взрыва (в роте я уже считался «специалистом» по минам), и мы обнаружили еще несколько мин. Наверное, передовое охранение от взвода Димы Булгакова, занятое наблюдением за возможным появлением противника, не обращало должного внимания на саму дорогу, что и привело к этому факту. Срочно об этом доложили в штаб батальона, из винтовочных шомполов соорудили щупы, и движение возобновилось. Теперь уже наблюдение велось и под ноги, урок был дан, темп движения снизился.

Неожиданно в небе возникла довольно значительная группа немецких «мессеров» с крестами на крыльях и фюзеляжах. Быстрое рассредоточение позволило избежать серьезных потерь, огонь по ним бойцы вели, к сожалению, безрезультатный. Не успела скрыться эта группа фашистских стервятников, как услышали более мощный гул моторов, и заметно выше в небе появились бомбардировщики. Как подсказывали бывшие авиаторы, то были «хейнкели» и «юнкерсы». Вскоре стало видно, как с них вниз посыпались какие-то разной конфигурации предметы, стремительно увеличивающиеся, приближаясь к земле. Я впервые попал под бомбежку, однако опытные офицеры и штрафники сразу определили, что это бомбы, но вместе с ними немцы сбрасывали всякое другое железо, даже продырявленные металлические бочки, порождающие леденящие душу звуки для усиления устрашения.

Задержали нас эти налеты, но тем не менее мы приближались к селу Хотислав. Немцы не успели укрепиться и потому опять ограничились заслонами, которые, открыв огонь и заставив нас развернуться в цепь, вскоре покинули свои позиции. На этом рубеже снова попробовали налететь на нас «мессеры», но их отогнали наши краснозвездные «ястребки». Мне здесь впервые довелось увидеть воздушный бой, хотя и короткий, хваленые немецкие «асы» сразу ретировались, как только один из них загорелся, упал и взорвался.

Форсирование небольших рек, протекавших как-то параллельно друг другу и на небольшом расстоянии между собой, прошло без особых трудностей, вброд. К вечеру село Хотислав мы прошли с ходу, не встретив в нем немцев. Нужно сказать, что многие села, поселки, деревни были как-то неправдоподобно похожи друг на друга: у всех одна и та же участь — либо разбомблены, либо сожжены вместе с людьми. Таким оказался и Хотислав, как и многие другие деревни Белоруссии. Это уже более 60 лет спустя нам довелось с Санкт-Петербургской делегацией Общества «Знание» посетить печально знаменитую белорусскую Хатынь, и там, на мемориале, увидели стелу, на которой написано, что фашисты сожгли в Белоруссии вместе с жителями более 500 деревень, 186 из которых после войны так и не были возрождены. «Корней» не осталось!

Развивая успех, батальон продолжал движение, в котором нашей роте было определено направление на шоссе севернее села Олтуш, где немцы оказали нам сильное сопротивление. Команда, поднявшая роты в атаку, и мощный бросок к шоссе фактически не дали убежать большинству фрицев, и их добивали в острой, жестокой рукопашной. Фашисты были, казалось, ошеломлены яростью, с какой бросались на них наши бойцы. Многие, наверное, помнят слова замечательной поэтессы-фронтовички Юлии Друниной, обидно рано ушедшей из жизни, не выдержав трагедии ликвидации СССР: