Для политика существует суровая необходимость прислушиваться к голосу разума, заставляя молчать голос сердца.
КАМИЛЛО ДИ КАВУР Он поддержал возглавленное Гарибальди восстание в Неаполитанском королевстве, но одновременно ввел туда пьемонтские войска, в присутствии которых произошел плебисцит в пользу присоединения Неаполитанского королевства к Пьемонту.
* * *
Наверное, противостоянию графа ди Кавура с Гарибальди следует уделить особое внимание. И даже не противостоянию, а острому конфликту. Дело в том, что предпринятая Гарибальди экспедиция на Сицилию создала Кавуру немалые проблемы. После освобождения Сицилии Кавур признал, что Гарибальди «оказал Италии величайшие услуги, какие только человек может оказать родине». Когда же Гарибальди отказался от немедленного присоединения Сицилии к Пьемонту, Кавур принялся обвинять его в том, что он примкнул к «людям революции» и «сеет на своем пути беспорядок и анархию». И мы тут не будем говорить о таких «мелочах», как попытки Кавура сорвать экспедицию, создавая для нее всевозможные препятствия, включая отказ выдать волонтерам современное оружие (для своего отряда Гарибальди удалось достать лишь тысячу старых почти непригодных ружей).
Со своей стороны, Гарибальди, питая взаимную неприязнь к Кавуру, главным образом из-за уступки Ниццы, не желал выполнять его требования и в порыве головокружения от успехов, особенно после захвата Неаполя, настаивал на необходимости идти на Рим, чтобы провозгласить там Виктора Эммануила королем независимой и единой Италии. Это неизбежно привело бы к разрыву с Францией, что Кавур считал большой ошибкой и всеми силами старался избежать.
Граф Камилло ди Кавур.
Худ. Франческо Хайес (1864)
7 сентября 1860 года Гарибальди торжественно въехал в Неаполь. И случилось то, чего и опасался Кавур, когда писал адмиралу Персано в конце лета: «Чрезвычайно желательно, чтобы освобождение Неаполя не было делом Гарибальди. Если это случится, революционная система займет место конституционно-монархического строя».
Чтобы не допустить марша Гарибальди в Центральную Италию, Кавур, которому крушение неаполитанских Бурбонов придало смелости и заставило поверить в возможность скорого объединения Италии, решил опередить демократов и частично осуществить выдвинутые ими же задачи. То есть Кавур признал необходимым, чтобы правительство закончило дело, начатое революцией, и решил овладеть Папскими территориями, отделявшими Северную Италию от Южной.
Кавур убедил Наполеона III в необходимости быстрых действий для предотвращения революции в Папском государстве. С согласия императора французов, пьемонтские войска спустя три дня после вступления Гарибальди в Неаполь вторглись в папские владения и заняли их большую часть. А в октябре пьемонтская армия вступила на неаполитанскую территорию, преградив Гарибальди путь на Рим. При этом Национальный парламент, созванный в Турине 2 октября 1860 года, поддержал политику Кавура.
А 4 марта 1861 года в Турине, где собрались представители практически всех областей Италии (за исключением Рима и Венеции), Виктор Эммануил II был единогласно провозглашен королем Италии.
Яркий представитель так называемой реальной политики, Кавур не выходил в своих планах за пределы того, что считал в данный момент возможным. Как и его политические друзья, он прекрасно понимал, что Италия не может объединиться собственными силами, ибо на ее пути стоит Австрия; он действовал поэтому очень осторожно Было бы странно, если бы такой ловкий делец, как Кавур, не воспользовался обаянием и славой Гарибальди, тем более что Гарибальди был плохим политиком.
