«Человек, который живет полной жизнью, готов умереть в любой момент». – Марк Твен
Глава 39. Кейси
На следующий день Джона отправился в медицинское учреждение «Санрайз» на биопсию миокарда. Кто-то сказал мне, не помню, кто именно, что это была процедура, которая занимала только один день, но его врач, доктор Моррисон, хотел, чтобы Джона остался на ночь для дальнейших анализов почек, печени, ЭКГ.
– Ты его девушка? – спросил доктор Моррисон в коридоре снаружи палаты Джоны. Тео стоял рядом со мной.
– Да, – сказала я, обхватив себя руками, – Кейси Доусон.
– Приятно познакомиться, Кейси, – сказал доктор Моррисон. Это был красивый мужчина с седеющей бородой и острыми добрыми глазами. Он мне сразу понравился, но все время, пока мы обменивались любезностями, я мысленно кричала на него…
ВЫЛЕЧИ ЕГО!
СДЕЛАЙ ЕГО ЗДОРОВЫМ!
ВЕРНИ ЕГО МНЕ!
Доктор Моррисон объяснил, что нужно Джоне во время восстановления после биопсии.
– Было бы идеально, если бы кто-то был с ним в течение двадцати четырех часов после процедуры. Предполагаю, что его отпустят завтра утром, как и планировалось.
– А почему его выпишут раньше? – спросила я.
– На этот раз без причины. Давайте посмотрим на результаты тестов для начала, хорошо?
Тогда нам разрешили войти в комнату Джоны. Он лежал, откинувшись на спинку кровати, капельница с прозрачной жидкостью висела над ним, раствор подавался в тыльную часть его ладони, игла была приклеена прямо над медицинским браслетом. Он бросил на нас приветственный взгляд. Все утро он был угрюм и молчалив.
Недоступный. Когда мы с Тео уселись по обе стороны кровати, он не смотрел ни на кого из нас, а рассеянно переключал каналы на приглушенном настенном телевизоре.
– Мама с папой уже едут, – сказал Тео.
– Им незачем приезжать.
– Ты в больнице, – ответил брат, едва сдерживая резкость в голосе, – неужели думаешь, что мама останется в стороне?
Джона пожал плечами и ничего не сказал.
– Оскар написал мне, – продолжал Тео, – он на работе, но хочет приехать. Вместе с Деной. Я сказал им, что это не срочно.
– Хорошо.
Я положила свою руку на руку Джоны, помня о капельнице. Он не отреагировал, не двинулся, чтобы взять мою руку или посмотреть на меня. Я проглотила боль, ревущую внутри меня.
«Я недостаточно сильна для этого. Недостаточно. Недостаточно. Недостаточно».
Глаза Тео нашли мои. Как когда-то Лола, готовая и ожидающая, что я свалюсь прямо перед большим шоу, только ставки на этот раз были в миллиард раз выше.
«Ты знала, что так будет, – сказала я себе, – ты знала, что это будут не долгие прогулки по пляжу Сан-Диего и занятия любовью всю ночь, каждую ночь. Вот оно. Это реальность, и теперь ты останешься и, черт побери, примешь это».
Только вот я не думала, что мы действительно будем здесь. Я всегда держалась за маленький огонек надежды, и теперь он угасал.
Медсестра и лаборант вкатили тележку, и Тео встал, чтобы освободить место. Пока доктор Моррисон и санитар суетились вокруг, аппарат, отслеживающий сердечный пульс Джоны, запищал быстрее, выдавая его.
– Эй, – прошептала я.
Он кивнул, глядя прямо перед собой.
– Хочешь подержать меня за руку?
– Я ее сломаю, – он повернул голову на подушке и впервые за все утро посмотрел на меня. В холодных, плоских чертах его лица застыл ужас. Потому что это происходило. Мы были в этом ужасном месте, и это было хуже, гораздо хуже, чем я могла себе представить.
«Я не могу, не могу, не могу…»
Я отпустила его руку.
– Тогда, может быть, Тео…
Подбородок Джоны приподнялся, потом опустился.
Я уступила свое место Тео. Он взял Джону за руку, и я увидела, как они обменялись взглядами. Сочувствия. Тео знал, что делать, и Джона доверял ему.
Медсестра сделала Джоне укол обезболивающего в шею, чуть выше ключицы, а доктор Моррисон приготовил отвратительного вида инструмент.
