Ну а Карлос Серторий — очень мудрый король. И советники его — такие мудрецы! А мальчишка с границы вообще тут не при чём. С ним же мудрый король не будет воевать. Ведь зачем королю… Воевать с мальчишкой! Воевать с мальчишкой!..
— Опасно, — остудил пыл Вольдемар. — Политика.
— Так ради неё всё и делается, — заметил я.
— Тут только за слово «король» в темницу потащат, — стращал он. — И плевать, что хвалите.
— Угу, — кивнул я. — А потому ни слова неправды о короле. Мудрый. Сильный. И советники его мудрецы. Никакой ругани и хулы! Истинная правда! И мальчишка… Да, при чём здесь мальчишка Пуэбло? И правда же не при чём?
Сидящие за столом, кроме эльфы и хлопающего глазами музыканта, усмехнулись.
— Ричи, моё мнение — зайдёт. Как ты Карлосу в Аквилее по носу щёлкнул — вся страна обсуждает, — взял слово Бетис. — Правда обсуждает… Как ты сказал это слово… Политкорре…
— Политкорректно.
— Вот! Только политкорректностью там не пахнет. Как есть люди говорят. А тут — осторожная издевка, только шарм придаёт. Слушать точно будут!
— Граф, а про тебя могу петь? — спросил вдруг Сильвестр.
Я сделал большие глаза, наклонился и произнёс громко, но как бы по секрету:
— Не просто можешь. ОБЯЗАН! В этом и смысл! Иначе все покажут на тебя пальцами и скажут, что ты предвзят, и работаешь на меня, за деньги.
— А разве ты не собираешься дать ему денег? — уточнил Клавдий.
— Собираюсь. — Я согласно кивнул. — И в будущем давать. Но это наше с ним дело. Никто не должен обсуждать это. А потому я тоже должен стать целью сатиры. Вот только что про меня можно спеть?
Все дружно замолчали, переглядываясь.
— Мальчишка-юнец, безбашенный, — помог, наконец, с эпитетами Бернардо. — Сначала делает, потом думает.
— Истинно! — поднял я за его здоровье молоко.
— Сам не знает, что хочет, — продолжил Вольдемар. — Хватается за всё подряд. Без ума. Чего-то строит, но с туманными перспективами. Выбрасывает деньги на ветер.
— И твоё здоровье, — вновь поднял я кружку, так и не успев отпить, за наставника.
— А, понял! — осенило Йорика. — Граф, ты молот! Про тебя будут говорить следующее.
Он прокашлялся и начал перечислять:
— Ты молод. Неопытен. Безрассуден. У тебя нет мудрых наставников, или ты их не слушаешь.
— Но при этом ты способен бросать вызов сильным противникам, и даже обводить вокруг пальца короля и его сестру. Ты храбрый и защищаешь своих людей и свою землю. Народ будет смеяться твоей глупости, но понимать, что лучше жить под твоим «безрассудным» началом, чем под рукой мудреца, дерущего три шкуры.
— А ещё ты людей на волю отпускаешь, — продолжил Клавдий. — С одной стороны все посмеются, что ты за лопух, а кто на твоих землях работать будет? Но с другой все будут знать, что у тебя — лучше, чем у соседей. Не так ты и плох.
Я отсюда услышал, как скрипнул зубами Бетис. Надо будет потом провести с ним политинформацию по проблеме освобождения и бегства крестьян. Он не отец, не он принимает решения, но надо донести позицию, а там… Вода и камень точит. К тому же это наследник, а не просто сын герцога.
