Книга Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных - Эрик Берн

Во время анализа пациент склонен постепенно нагружать образаналитика всей энергией неудовлетворенных желаний Ид, накопившейся у него смладенческих лет. Когда эта энергия сосредоточивается на одном образе, ее можноизучить и перераспределить, а напряжения можно отчасти снять, анализируя образаналитика, сложившийся у пациента. На обычном языке это значит, что у пациентаможет вскоре сложиться весьма эмоциональное отношение к аналитику. Поскольку вдействительности он знает о враче очень мало, он должен вести себя ичувствовать в соответствии с образом, созданным им самим. Аналитик в течениевсего лечения остается нейтральным, представляя собой для пациента немногимболее чем руководящий голос. Поскольку нет разумных оснований любить илиненавидеть нейтральную личность, чувства, бурлящие вокруг образа аналитика,должны быть вызваны не им, а другими людьми, и пациент использует аналитика сего согласия и под его наблюдением в качестве "козла отпущения" занапряжения, которые он не может разрядить на их подлинные объекты. Он переноситсвое либидо и мортидо с этих объектов на образ аналитика. По этой причинеустановка пациента по отношению к аналитику называется перенесением.

Можно выразить это еще иначе: в течение анализа пациентпытается в некотором смысле завершить неоконченные дела своего детства,используя аналитика в качестве заместителя своих родителей с тем, чтобы вдальнейшем посвятить большую часть своей энергии делам взрослого человека.

Конечно, попытка эта никогда не удается вполне. Пациентуприходится сдать свои оборонительные укрепления, старательно воздвигнутые напротяжении долгих лет и встретиться в открытой схватке с неприятными инеприемлемыми импульсами своего Ид. Он готов пойти на это ради выздоровления,из-за денег, которые он платит, и ради одобрения аналитика. Иногда этонеловкое, горестное и мучительное переживание; в других же случаях – уютноебезопасное общение с врачом. Такое ощущение уюта в сочетании с подсознательным(а позднее и сознательным) нежеланием пациента расстаться со своими "старымидрузьями" – своими симптомами, с вниманием людей и другими выгодами,которые он может из них извлекать, действует на лечение как тормоз. Как тольковозникает такое нежелание или, как его называют, сопротивление,аналитикуприходится посвятить ему немало внимания, иначе анализ может никогда непривести к цели.

Аналитик стремится не просто назвать эмоции, но и изменитьих. Это лечение словами, поскольку слова – наилучший способ, которым пациентможет выразить свои чувства перед самим собой и перед врачом. Если он выражаетих также и другими способами, например жестами и движениями, то слова остаютсявсе же наилучшим путем разъяснить их смысл и происхождение. Важны при этомчувства и что с ними происходит, а вовсе не ученые слова, служащие для их описания.

Не следует представлять себе, будто анализ состоит вобозначении пациента некоторыми прилагательными. Прилагательные не излечиваютневрозов. Вам может показаться интересным и даже, может быть, успокоительным,если вам скажут, что вы – тимергазический экстравертированный пикнофильныйэндоморф с комплексом неполноценности и дисгармоничными ваготоническимиборборигмами, но в этом нет целебной силы.

Лавиния Эрис в начале своего лечения спросила доктора Триса:"Скажите, доктор, в конце лечения вы дадите мне письменную характеристикумоей личности?" На что доктор Трис ответил: "Если в конце лечения,мадам, вы все еще захотите иметь письменную характеристику вашей личности,значит, лечение окончится неудачей!"

Одну вещь мы должны усвоить прежде всего: счастье зависит отизменчивых и динамических стремлений и чувств человеческого духа; оно несоздается ответами на анкетные вопросы, которые стоит только вставить наподобиеломтиков хлеба в надлежащий компьютер, чтобы испекся равномерно прожаренный ипромасленный тост вашей жизни. К сожалению, подобную теорию личностиподдерживают не только популярные журналы, но даже многие дипломированныепсихологи. Однако большинство психиатров и психоаналитиков не интересуетсявашими ответами на вопросы вроде следующих: "Обладаете ли выинтеллектом?", "Каков ваш коэффициент очарования?" и"Типичная ли вы жена?"

Психоаналитик не занимается подгонкой статистики к подобныманкетам; он решает вопрос, кто вы? Может быть, этот вопрос еще лучше выразилдавно забытый киноактер-комик, все время спрашивавший людей: "Кто же вытакой?" Что касается, например, интеллекта, то он служит орудием, а нечастью вашего Я; важно, позволит ли ваше Ид использовать это орудие надлежащимобразом.

Часто можно услышать: "Я мог бы сделать это, если бызахотел!" На что следует ответить: "Конечно, вы могли бы!"Каждый человек может сделать почти все, если только он достаточно сильно этогохочет. Примерами этого полна история. К числу наиболее впечатляющих относятсяодноногие, ставшие специалистами по джиттербагу и рок-н-роллу, [35]и слепые, ставшие хорошими музыкантами. Важный вопрос состоит не в том, «можетели вы?», а в том, «действительно ли вы хотите этого так сильно, как вы думаете,и если нет, то почему?» При анализе занимаются главным образом желаниями и лишьизредка – способностями. Вопрос, который аналитик молча задает пациенту, лучшевсего выражается такими словами: «Чем вы готовы поступиться, чтобы бытьсчастливым?» Как мы увидим, этот вопрос мало связан с интеллектом, очарованиеми статистикой.