29
Отчаяние мое глубоко. Все мои мечты поглощены его бездной. Оно — Стена на Краю Мира, за которой для меня нет ничего кроме смерти. У всех наших трудов нет иного итога.
Дневник лорда Каллистона
Занималось ясное, погожее утро дня свадьбы. Все было спланировано заранее, даже погода: на голубом небе ни облачка, солнце ласково пригревает, но не печет, легчайший ветерок доносит аромат цветущих садов и птичьи трели.
Клаудия смотрела из окна, как слуги, потея, разгружают повозки с подарками. Даже отсюда было видно переливчатое сияние бриллиантов и ослепительный блеск золота.
Она задумчиво оперлась подбородком о теплый шершавый камень подоконника. Прямо над окном к стене прилепилось гнездо. Две ласточки беспрестанно выпархивали оттуда и возвращались обратно, принося мошек настойчиво пищащим птенцам.
Клаудия чувствовала страшную усталость, веки закрывались сами собой. Всю ночь она лежала, не сомкнув глаз, глядя вверх, на багряный полог, вслушиваясь в тишину спальни. Ее будущее нависало над ней как эта тяжелая, удушливая ткань, грозя вот-вот обрушиться и похоронить ее под собой. Прежняя жизнь окончена — не будет больше свободы, не будет занятий с Джаредом, долгих прогулок верхом и лазанья по деревьям. Никогда она уже не сможет делать то, чего хочет. Став женой наследника, она погрузится в пучину интриг, козней и предательства, из которых состоит жизнь двора. Всего через какой-то час ее, словно куклу, искупают, уложат волосы, покроют ногти лаком и оденут в сверкающий наряд.
Она перегнулась через подоконник. Внизу, на немалом расстоянии от ее окна, покато опускалась крыша башенки. Какое-то мгновение Клаудия грезила о том, что вот сейчас она свяжет вместе простыни и потихоньку опустится по ним. Ее босые ноги касаются нагретой черепицы, она слезает по стене, пробирается в конюшню, вскакивает в седло и прямо так, как есть, в белой ночной рубашке, устремляется под спасительную сень лесов, тянущихся по холмам вдоль горизонта.
Эта мысль уютно согревала. «Сбежавшая невеста», «пропавшая принцесса» — так будут называть ее. Она улыбнулась, но в этот самый миг чей-то оклик, донесшийся снизу, вернул ее к реальности. Под окном, задрав голову, стоял лорд Эвиан в великолепном голубом костюме, отороченном мехом горностая. Он снова что-то крикнул, но окно было слишком высоко, и она не расслышала. Улыбнувшись, она кивнула, и лорд, отвесив поклон, удалился. Каблуки его маленьких башмаков постукивали при ходьбе.
Смотря ему вслед, Клаудия чувствовала, что вот таков же и весь двор: за раздушенной, изысканно украшенной оболочкой скрывается ненависть и вынашиваемые втайне жестокие планы. Скоро и она займет здесь свое место; чтобы выжить, ей придется стать такой же, как они. Финна уже не спасти и с этим нужно смириться.
Она встала, заставив ласточку испуганно взметнуться в воздух, и подошла к туалетному столику, заваленному цветами. Букеты всех цветов и размеров приносили все утро, и комната наполнилась резким до тошноты запахом. В зеркале было видно лежавшее на кровати пышное свадебное платье.
Клаудия пристально смотрела на свое отражение. Ну что ж, она выйдет за Каспара и станет королевой. Участие в заговоре тоже не испугает ее. Если прольется кровь, она сможет пережить это. Она возьмет власть в свои руки, и уже никто никогда не будет указывать ей, что делать.
Она выдвинула ящик и достала Ключ. Грани кристалла поблескивали и переливались на свету, орел казался живым.
Все же сперва нужно объясниться с Финном. Сказать ему, что надежды на спасение нет. И что их помолвка расторгнута окончательно.
Она потянулась к панели управления, но тут раздался глухой стук в дверь. Клаудия молниеносно сунула Ключ обратно в ящик и схватила щетку.
— Входи, Элис.
Дверь открылась.
— Это не Элис, — услышала она голос отца. Его фигура в изящном темном наряде появилась в золотой рамке дверного проема. — Можно войти?
— Да, прошу.
Смотритель был в новом бархатном камзоле глубокого черного цвета с белой розой в петлице и атласных бриджах, на ногах — туфли с умеренной величины пряжками, волосы перехватывала сзади черная лента. С изяществом опустившись на стул, он расправил фалды.
— Должен сказать, вся эта роскошь доставляет немало хлопот. Но в такой день нужно выглядеть безупречно. — Взглянув на ее наряд, он достал свои часы и щелкнул крышкой. Солнце заиграло на серебряном кубике, прикрепленном к их цепочке. — Осталось всего два часа, Клаудия. Пора бы тебе начать одеваться.
Она облокотилась на столик.
— Вы пришли только для того, чтобы напомнить об этом?
— Я пришел сказать, как я горд тобой. — Серые глаза, смотревшие прямо на нее, ярко горели. — Сегодня наконец свершится то, что я подготавливал десятилетиями, начав еще задолго до твоего рождения. Близок час, когда род Арлексов вознесется к вершинам власти, и ничто не должно помешать этому.
Поднявшись, он шагнул к окну, не в силах усидеть на месте.
— Признаться, — улыбнулся он, — я не спал всю ночь, размышляя о будущем.
