Ознакомительная версия. Доступно 37 страниц из 184
Предположим, что воспоминания об участии в сделках с участками Trinity Mills и Lombardi могли выветриться из памяти их участников, хотя бы по той причине, что со дня их закрытия прошло много месяцев. Однако невозможно представить, чтобы Дарр и Уотсон с такой же легкостью впали в забывчивость относительно третьей подобной сделки Watson & Taylor, поскольку обсуждали ее ровно в те же дни, когда готовился к печати инвестиционный проспект. Предполагалось, что Дарр вложит 43 398 долл. в сделку Northwest Highway/California Crossing Joint Venture. Между прочим, «добро» на участие в этом совместном предприятии он получил 1 марта, за день до того, как был составлен проспект. Так что личные средства Дарра поступили на открытый для этой сделки счет в то самое время, когда он решал судьбу нового товарищества Watson & Taylor.
Когда брокеры Prudential-Bache принялись обзванивать клиентов в попытке продать новейший финансовый продукт Watson & Taylor, они и не подозревали, что в этой сделке Дарр имеет личный интерес. Они лишь повторяли то, что было написано в маркетинговых материалах, составленных отделом прямых инвестиций, как всегда упирая на безопасность инвестиций. «Эти проекты наглядно демонстрируют суть нашей философии неприятия рисков», — заученно повторяли брокеры Pru-Bache по всей стране. Предлагаемые инвестиции имели три заявленные цели: получение дохода, рост ценности инвестиций и, возможно, самое важное для инвесторов — защищенность вложенных средств.
Пройдет еще много лет, прежде чем клиенты Prudential-Bache, которые к тому времени лишатся почти 70 % своих денег, доверенных брокерской фирме, узнают о конфликте интересов Дарра. И лишь тогда они зададут вопрос: чем руководствовался отдел прямых инвестиций, одобряя эти сделки, — достоинствами самих товариществ или тем, что их генеральный партнер предложил Дарру инвестиционные возможности, умышленно скрытые от инвесторов?
Этот сакраментальный вопрос в будущем возникнет и в отношении еще целого ряда весьма сомнительных проектов, которые все убыстряющимися темпами будет поставлять на инвестиционный рынок отдел прямых инвестиций. Однако в самой Prudential-Bache ни один человек — в том числе и боссы Джима Дарра, которым он вскоре открыл доступ к этим частным побочным сделкам, — не задавались таким вопросом.
В конце 1983 г. новый руководитель подразделения комплексной экспертизы сделок при отделе прямых инвестиций Джо Куинн, теперь сидевший в нью-йоркском офисе Pru-Bache, бился над трудноразрешимой проблемой, день ото дня разраставшейся в масштабах. Суть ее сводилась к тому, сможет ли Куинн уберечь проданные сделки Клифтона Харрисона и самого Клифтона Харрисона от финансового краха? И можно ли провернуть это так, чтобы инвесторы ничего не заподозрили?
Этим летом обнаружилась очевидная халатность сотрудников отдела комплексной экспертизы сделок с недвижимостью при анализе сделок Харрисона — одна за другой они начали сыпаться как карточные домики. Два самых первых крупных проекта Харрисона, с товариществами Barbizon и Archives, в любую минуту грозили пойти ко дну. Дали о себе знать все изъяны, все недочеты и слабости, какие проглядели эксперты группы комплексной экспертизы сделок — от отсутствия утвержденного строительного бюджета до плохо проработанной схемы банковского финансирования. Отделу прямых инвестиций грозила катастрофа: если окажется, что сделки Харрисона так быстро затрещали по всем швам, это подорвет доверие к отделу со стороны брокеров Pru-Bache. Дарр спихнул на Куинна задачу спасения репутации Харрисона, а самого потенциального банкрота временно отлучил от отдела, чтобы он до тех пор не приносил «в клюве» новых сделок, пока не поправится ситуация с уже проданными.
Просиживая в офисе Prudential-Bache с утра до ночи, Куинн на протяжении многих недель разбирался с проблемами Харрисона. Время от времени он призывал кого-нибудь из своих подчиненных растолковать те или иные детали сделок. Куинн, человек въедливый и обстоятельный, завел у себя в кабинете стенд с пришпиленным к нему ватманом и фиксировал на стенде подробности каждой сделки. Кое-кто жаловался, что эти доклады Куинну у стенда — все равно что пытка. Конечно, сам Куинн был далек от того, чтобы специально мучить подчиненных, просто он считал, что стенд помогает систематизировать данные по каждой сделке. В этом он сильно отличался от некоторых деятелей Уолл-стрит, привыкших решать любой вопрос кавалерийским наскоком, не особо вникая в суть. А Джо Куинн предпочитал действовать наверняка.
Ему очень не понравилось то, что он услышал о сделке с отелем Barbizon. Он уже видел, что здесь потребуется вливание без малого 1,5 млн долл. В противном случае реконструкция отеля вскоре застопорится и банки, чего доброго, отберут сам отель. Для инвесторов это будет катастрофа — в соответствии с федеральным законодательством в таких случаях государство имеет право в полном объеме взыскать налоги с имущества, на которое ранее предоставило налоговые льготы. Но еще ужаснее для Дарра и его подразделения было то, что кое-кто из высшего руководства Pru-Bache, в том числе и сам Дарр, в свое время тоже приобрели доли в товариществе Barbizon. Ее провал не только рассорит отдел прямых инвестиций с брокерской братией, но и нанесет чувствительный финансовый урон Дарру и его боссам наверху.
Составив общее представление о ситуации со сделкой Barbizon, Куинн принялся соображать, где бы добыть требуемые на ее спасение деньги. Ясно, что и речи быть не могло о банковском займе — хотя инвесторов Prudential-Bache удалось убедить в стабильности финансового положения Харрисона, слухи о его некредитоспособности запросто могли просочиться из банков. Сама фирма тоже не могла выдать ему займ без того, чтобы существенно не утяжелить финансовые обязательства товарищества. И тогда Куинну пришла в голову идея уговорить кого-нибудь из составленной Pru-Bache уже внушительной обоймы генеральных партнеров предоставить Харрисону заем. А он, в свою очередь, передал бы их в кредит товариществу, и это спасло бы сделку.
Обсудив идею с Харрисоном, Куинн решил, что на роль заимодавца лучше всего подойдет Барри Бримен, грубоватый ньюйоркец с неизменной сигаретой во рту. Раньше Куинн работал на Бримена, и тот здорово помог ему с устройством в отдел прямых инвестиций. После ухода Джона Д’Элисы Бримен замолвил за Куинна словечко перед Клифтоном Харрисоном, прекрасно зная, что в подразделении Дарра он свой человек. А Харрисон передал рекомендацию Дарру, и тот почти сразу принял Куинна на освободившееся место.
Бримен, за плечами которого были всего лишь средняя школа и один курс колледжа, руководил риелторской компанией Carnegie Realty Capital, которую основал в 1983 г. с тремя компаньонами: Энтони Вильеттой, Фредом Мэнко и Джоном Эдельманом. Насколько Куинн знал, у Carnegie был прямой резон не допустить Харрисона до суда по делу о банкротстве. Незадолго перед тем, как Дарр отлучил Харрисона от права формировать новые сделки, Carnegie просила его пристроить на продажу брокерам Pru-Bache свое товарищество под названием 680 Fifth Avenue. Так что Carnegie, рассудил Куинн, пойдет на что угодно, лишь бы не скомпрометировать Харрисона в глазах тех, кто продавал ее сделку.
Итак, в ноябре Куинн связался с Брименом по телефону и без долгих предисловий изложил свою просьбу. «Клифтону Харрисону требуется 1,5 млн долл. для поддержки товарищества Barbizon. Не могла бы Carnegie ссудить его этой суммой?»
Ознакомительная версия. Доступно 37 страниц из 184
