Мир вырос настолько, что способен создавать дешевые и в то же время сложные устройства с большой надежностью, и может получиться кое-что весьма необычное.
Вэннивэр Буш. Как мы мыслим (The Atlantic Monthly), июль 1945 г.В романах и кинофильмах о шпионах практически ничего не рассказывают об инженерах и ученых, которые создают специальную технику. Исключением является только знаменитая серия фильмов о Джеймсе Бонде, где присутствует технический гений, мистер Q. Великолепно оттеняя фигуру Джеймса Бонда, мистер Q неизменно решал все технические задачи в каждом киноприключении агента 007, суетясь с аппаратурой в своей лаборатории.
В отличие от мистера Q, непрерывно оснащавшего Бонда прекрасно работающей спецтехникой не всегда понятного назначения, в OTS ЦРУ каждый проект по разработке и созданию новых спецустройств был «привязан» к конкретным оперативным задачам. Фактически именно оперативные требования в большинстве своем вынуждали фирмы-изготовители, как и при конкуренции на потребительском рынке, инвестировать ресурсы в создание более сложных технических устройств. Примечательно, что главными причинами появления новых образцов спецтехники было не желание захватить рынок или увеличить прибыль, а необходимость обеспечить надежное взаимодействие агентов и офицеров разведки. Сегодня эта задача так же актуальна, как и во Вторую мировую войну – времена Ловелла и УСС.
За прошедшие десятилетия ЦРУ достигло заметных успехов в последовательном приобретении необходимой спецтехники и методов ее использования. В соответствии с потребностями и сложившимися традициями OTS искала новинки в невероятно широком кругу поставщиков. За эти годы спецтехника для шпионажа разрабатывалась и производилась как известными лидерами бизнеса, академиками, так и скромными изобретателями, остававшимися в тени. Генеральные директора компаний, заинтересовавшиеся техническими задачами, проблемами и готовые служить своей стране, выделяли силы и средства для создания закрытых технических подразделений. Нобелевские лауреаты и всемирно известные конструкторы в свободное время добровольно работали над проектами OTS.
Однако важные идеи часто поступали в ЦРУ от маленьких, узкоспециализированных частных фирм. Эти небольшие «фирмешки» с весьма ограниченным штатом сотрудников изготавливали для разведки специальные устройства с уникальными возможностями не хуже, чем транснациональные корпорации с неограниченными ресурсами. «У OTS давно сложились взаимоотношения с небольшими фирмами и лабораториями. Иногда такие коллективы включали в себя не более 10 сотрудников. Однако это были полноценные фирмы, имевшие даже бухгалтерию, – говорит Джин Неринг, менеджер OTS. – Мы всегда "темнили", рассказывая о наших поставщиках. И потому начальники в Лэнгли ворчали: "Эй, парни, что вас все тянет в крохотные мастерские-гаражи". Да, тянет! Мы так и поступаем, потому что частная лаборатория или мастерская сделают для нас "одну маленькую штучку" лучше, чем большой завод».
Возможно, именно так и было в случае с миниатюрной фотокамерой T-100, наверное, самой эффективной техникой шпионажа времен холодной войны. Разработанная и созданная небольшой фирмой в промышленной зоне Восточного побережья США, пленочная камера T-100 была исключительным инструментом шпионажа. В отличие от камеры «Минокс», которая первоначально была разработана и продавалась как обычная фототехника, Т-100 была сложным и узкоспециализированным устройством с уникальными оптико-механическими параметрами, и кроме сферы шпионажа, эту фотокамеру больше нигде нельзя было использовать. Т-100 работал как фотоаппарат с простой наводкой на объект съемки, не имел видоискателя, но требовал кропотливого процесса установки специальной фотопленки в крохотную миниатюрную фотокассету. Конструкция T-100 была рассчитана только на одну функцию – дать агенту возможность тайно сделать четкий фотоснимок оригинала документа, копии или схемы на листе бумаги, лежащим непосредственно перед ним.
«Только подумайте: эта исключительная и во всех смыслах совершенная фотокамера была полностью бесполезной как коммерческий продукт, – рассказывал Джин. – Она могла сделать превосходный фотоснимок листа формата А4. Но у этой фотокамеры была только одна глубина резкости – около 30 см – и никакой другой».
Сборка новой фотокамеры T-100 более всего напоминала технологию изготовления часов. Владелец компании собирал каждую фотокамеру под большой лупой, что только подчеркивало необычное назначение этого великолепного шпионского устройства. «Все необходимые материалы и компоненты были у него под рукой, – объяснял Джин, который как-то присутствовал во время сборки фотокамеры. – Это был реальная Машина Руби Голдберга[16], в которой крошечные детали соединялись в целый блок».
