Вперед, солдаты-христиане, Вперед, в языческие земли! Пусть вам молитвенник поможет, Но и винтовка не молчит. Ведь надо принести известья, О том, как нам вести торговлю. Благая Весть плывет над миром, Но пулемет «Максим» стучит…[861]
Но пулемет системы «Максим» не был запатентован до 1884 г. Однако его предшественник, «Гатлинг», использовался во время Гражданской войны в Америке. Несмотря на печально известную склонность к заеданию и перебоям в работе, он побывал и в некоторых британских колониальных конфликтах. Как и другие инструменты, спроектированные, чтобы придавать научную эффективность смерти (например, гильотина и отравляющий газ), «Гатлинг» считался «гуманным» приспособлением. Его изобретатель, в честь которого и названо оружие, считал: если один солдат сможет выстрелить сто раз, то армии станут меньше, а жертв на поле брани тоже окажется меньше.
Конечно, на практике это орудие стало первой серьезной попыткой механизировать массовое убийство. Пулемет косил людей, а в сравнении с мушкетом был тем же, что жатвенная машина Маккормика по отношении к серпу. Он оказался особенно эффективен против ассагаев зулусов, копий ашанти и пик дервишей. [Дервиш означает «нищий» на персидском. В широком смысле, это член исламского религиозного братства. Викторианцы применяли этот термин к воинственным суданским мусульманам. Так он и используется в данной книге. — Прим. авт.] И он оказывался еще лучше, если, как писала «Таймс», британскому генералу везло и удавалось «поймать большую толпу дикарей на открытой местности».
Хотя этой газете очень нравилось, когда ашанти заставляли «немного послушать музыку Гатлинга», «Таймс» считала оптовое Убийство менее желательным, чем «заставлять группу дикарей регулярно драпать»[862].
Сесил Родс был более жестоким и безжалостным. Рассказывая, как воины матабеле «оставляли толстый слой трупов на земле», он счастливо заметил: «Никаких потерь с "Максимом"»[863].
И новые винтовки, заряжавшиеся с казенной части и разработанные в 1860-е гг., являлись большим шагом вперед по сравнению с кремневыми ружьями «Браун Бесс», даже большим, чем такое ружье в сравнении с луком и стрелами. Они давали имперским войскам подавляющее преимущество в «малых войнах» времен правления королевы Виктории.
Эти войны велись так часто, что антиимпериалисты осуждали выражение «Pax Britannica», как «гротескного монстра лицемерия»[864]. В 1869 г. британская армия начала использовать мощные и точные «Мартини-Генри». Правда, их отдача, подобная пинку мула, приводила к окровавленным носам и синякам на плечах у солдат.
Это оружие, которое могло делать шесть выстрелов в минуту и эффективно стрелять на тысячу ярдов, превратило колониальные сражения в охоту. Солдаты фактически называли местное население «дичью», а Роберт Баден-Пауэлл думал, что преследование этих «смеющихся черных дьяволов» матабеле являлось лучшим спортом в мире.
Преследование получалось еще более возбуждающим оттого, что у «дичи» тоже имелось стрелковое оружие, хотя обычно это были выброшенные европейцами стволы или дешевые кремневые ружья широкого назначения, известные под названием «газовые трубы Бирмингема».
