0
«Таганская» была забита народом. Кирилл стоял в центре,озираясь по сторонам, терпеливо снося толчки прохожих. Так не хотелосьспускаться в метро… вспоминать… он всю жизнь, наверное, будет бояться подземныхпереходов. Но Визард был прав, здесь легче всего оторваться от преследования.
Они подошли к Кириллу сами. Со спины, видимо, осмотревшись иубедившись, что «хвоста» нет. Мальчик обернулся от прикосновения, замер, глядяна Визарда и Визитера.
— Я очень рад, малыш, — Визард коснулся его щеки. — Оченьрад.
Кирилл шагнул к Аркадию Львовичу, уткнулся лицом в жесткуюткань плаща.
Хорошо, когда есть кто-то, кто не врет.
— Как ты убежал, Кирилл?
Визитер взял его за руку, и Кирилл повернулся, посмотрел насебя-другого, себя-звездного, отражение черных игл космоса. Улыбнулся.
— Я не убегал. Меня отпустили.
Аркадий Львович взял его за подбородок, приподнял голову,тревожно глянул в глаза.
— О чем ты, мальчик?
— Меня отпустил Ярослав. Тот, который настоящий. Он сказал,что обещал мне…
Визард быстро оглянулся, почти потащил его кподтягивающемуся поезду.
— Кирилл, Кирилл… Ты уверен, что они не следили?
Он лишь пожал плечами. Как он мог быть уверен? Кто он —Штирлиц или Джеймс Бонд? Просто шел к метро, сел в поезд, доехал до Таганки…
— Джотто врал, врал, понимаешь? — Аркадий Львович казалсяпо-настоящему встревоженным. — Работа у него такая — врать! Я надеялся, ноночью понял — он лжет! Он не хочет альянса, он хочет победы, хочет нашейсмерти. Все мы — пешки в его игре…
— Но Ярослав…
— Чем он лучше? Господи, какая наивность, ну с кем ясвязался…
Они проехали остановку до Китай-города, пересели наКалужско-Рижскую ветку, вышли на Сухаревской. Поднялись на поверхность. Визардвсе озирался по сторонам, не вынимая руки из кармана, и Кириллу сталоневыносимо стыдно за этого старого человека, испытывающего такой безумныйстрах.
— Он не врал, Аркадий Львович…
— Господи, мальчик, да ты не понимаешь, кем ему приходилосьбыть в жизни! Как врать и что говорить!
Визард утянул их с Визитером в сторону от станции, они пошлипо Гиляровского, и Аркадий Львович все еще продолжал озираться, ужеуспокаиваясь.
— А кем он был, Аркадий Львович?
Визард посмотрел на Визитера.
— Для тебя этого просто не было, дружок.
— А все-таки?
Аркадий Львович взял их за руки, обоих — крепенький дедушка,ведущий на прогулку нежно любимых внуков.
— Если бы он победил в прошлый раз, мы бы прогуливались подну моря.
Визитер понял первым. Остановился, испытующе глядя наВизарда.
— Ну? Ну, что? Кажется странным? Адольф был хорошимхудожником и отличным артистом. Играл до последней минуты, с-сука. Чтоподелать, в тот период Творчеству было не до картин и книг. Лучшим применениемказалась игра идеями и умами. Если бы он не попер на Посланника Власти, если бывошел с ним в альянс… конец всему. Очень надолго.
— Он такого не говорил, — прошептал Кирилл.
— Конечно. Он и Прототипу этого не скажет… до времени.Стыдно, знаете ли, открывать подобные инкарнации. Куда приятнее вспомнитьИтальянское Возрождение или свои романтические приключения в Средние Века.Так-то, Кириллка.
