Если мы хотим, чтобы дети научились поступать с твердой убежденностью в том, как будет правильно… то должны ослабить свою власть взрослых и избегать наград и наказаний везде, где только можно.
Констанс Камий, 1984 Взятки и угрозы работают. Если бы я показал кучу стодолларовых купюр и пообещал отдать их вам, если вы наизусть выучите все до последнего слова, что написано на этой странице, вы, по всей вероятности, начали бы заучивать ее. Если бы я поднес к вашему виску заряженный пистолет и сказал, что спущу курок, если вы сейчас же не вырвете эту страницу из книги и не съедите ее, то, скорее всего, вы сочли бы, что вас не слишком затруднит проглотить все эти идеи, а заодно и бумажку, на которой они написаны. Если наказание достаточно пугающе или награда достаточно заманчива, то еще неизвестно, что вы (или я) согласились бы сделать.
По этой причине многие родители и педагоги настаивают, что, когда имеешь дело с детьми, награды и наказания весьма действенны. Угрозой «еще одно слово, и целую неделю просидишь взаперти дома» можно добиться тишины. А фраза «если соберешь игрушки, получишь ту игру Nintendo, которую так просил» поможет убедить ребенка быстро навести порядок у себя в комнате. Не так-то просто отказаться от внешней мотивации, и не только потому, что многие люди не представляют, чем их можно заменить, но и потому еще, что такая мотивация позволяет добиваться желаемого.
Есть, однако, два простых вопроса, которые выставляют все это совсем в ином свете. В ответ на утверждение «награды [или наказания] действенны» нужно спросить, во-первых, «действенны, чтобы добиться чего именно?» и, во-вторых, «добиться какой ценой?» Первого вопроса самого по себе достаточно, чтобы нам некоторое время поразмышлять над ним.
Цена послушания
На мой взгляд, любой из нас, у кого есть дети или кто преподает в школе, не мог бы с большей пользой потратить четверть часа, чем отложить дела и подумать и даже составить список, какие долгосрочные цели мы наметили для наших детей. Что они, на наш взгляд, должны уметь, чем хотеть заниматься, что думать и чувствовать и какими стать в предстоящие годы? Подумать над этими вопросами я предлагал людям в самых разных местах и обнаружил, что у разных групп представления на эту тему в значительной мере совпадают. Так, неизменно высказывалось желание, чтобы дети выросли независимыми и ответственными, но одновременно отзывчивыми и социально адаптированными, жизнеспособными и преуспевающими в жизни, но при этом еще и пытливыми, любознательными, умеющими мыслить критически и творчески, чтобы обладали уверенностью в себе и непоколебимой верой в собственные достоинства, но при этом оставались восприимчивыми к критике и новым идеям. Одни люди придавали какому-то отдельному пункту больше значения, чем остальным, другие добавляли к списку что-то свое, но в целом мало какие из всех этих базовых целей вызвали бы у кого-либо откровенные возражения.
